– Так это ж замечательно! – мистер Силвери хлопнул ладонью по столу и просиял. – Настоящее чудо! Тебе не придется рисковать жизнью и тесниться в Храме среди черни, позоря наш род. Все складывается просто прекрасно!

– Все просто ужасно! – возразила я. – Меня увезут в Соларион, как какую-то корову, не спрашивая!

– Ты же сама туда хотела, – непонимающе пожал плечами отец. – Передумала?

Прикусив губу, я кивнула.

– Поздно! – отрезал с нескрываемым злорадством папенька года. – Раз драконы признали тебя, придется ехать. У нас с ними договор.

– Что за договор? – обреченно уточнила я. – На него можно взглянуть?

– У меня была копия королевского указа, – рассеянно протянул мистер Силвери и полез в нижний ящик стола. – Ничего секретного, на самом деле. У драконов демографический перекос…

Мужчина покосился на меня через столешницу и поморщился.

– Девочек мало рождается, – пояснил он, как для ребенка.

Не слишком высокого мнения об умственных способностях дочери.

И если честно, я начинаю его понимать.

То есть отвешивать плюхи и обзывать ребенка – последнее дело.

Но, учитывая, что дурочка собралась рисковать жизнью в попытках уехать в другую страну ради призрачной надежды на удачное замужество… Ремня ей в детстве точно не хватало.

– И почему они не женятся на человеческих женщинах? – уточнила я, уже догадываясь, что услышу.

– Потомства не будет, забыла? – хмыкнул мистер Силвери. – Зачем драконам пустышки? Им детки нужны.

Как я и подозревала – на приплод меня берут.

После долгих поисков на свет появилась плотная бумага с замысловатыми рисунками по краям, издалека чем-то напоминавшая школьную грамоту.

– Вот, указ ее величества.

Отец подтолкнул ко мне документ по скользкой поверхности стола. Я вцепилась в него, как в спасательный круг, но увы – ничего обнадеживающего в тексте не нашлось.

Зато выяснилось, что читать я все-таки умею.

– Указ… года, месяца. Повелеваю…

Если кратко – я попала.

Людей, прошедших инициацию – далее: измененных – обязывали переехать в Соларион на пять лет. Женщинам дополнительно предписывалось выйти замуж за аборигенов, то есть драконов, и по возможности родить им ребенка. Если получится – не одного.

Зато потом можно развестись. Радость-то какая! При этом дети оставались с отцом, а мать имела право вернуться к людям. Если хотела, разумеется.

Что-то безрадостная картина получается.

– И что, на это кто-то решается? – скривилась я и осеклась.

Еще как решаются. Та девочка, в чьем теле очутилась пенсионерка Валентина Викторовна, то бишь я, тому пример. Почему бы, собственно, и нет? Если следовать их логике, то богатый красивый дракон всяко лучше престарелого соседа папеньки. А стерпится – как известно, и слюбится.

Мистер Силвери глянул на меня, как на слабоумную.