Умник уже начал нервничать: бросил, гад! Однако вида не подавал, подшучивал над Бизоном, которого почему-то одолели комары, хотя подельники сидели рядом; потом пристал к Тихоне — расскажи да расскажи, как «медвежатником» стал. Щуплый Тихоня поначалу отмахивался — отстань, мол, но под конец терпение у него лопнуло, и он всерьез схватился за пистолет.

— Все, все, братан! — примирительно поднял руки Умник. — Больше не буду. Извини.

— Достал ты меня! — размахивая у него перед носом стволом, не унимался Тихоня. — Откуда только такой взялся? Уж не сучонок ли ментовский?.. Чего глазами бегаешь? Угадал?.. А-а, слышь, Бизон, наш-то Умник — сука ментовская! Может, замочим гаденыша, а то ведь сдаст, как пить дать!..

— Ты чего разошелся, задохлик? — теперь взъярился Умник, поняв, что шутки кончились. — Ты на кого баллон катишь?! Да у меня четыре ходки по сто сорок шестой!

— Ага. Сиделец, значит? Из «чистых»? Ну, и чего ты с нами, урками, поперся?

— Мне «пятнашка» светила. В особо крупных размерах…

В разгар их перепалки появился озабоченный и какой-то всклокоченный Голован. Причем совсем не с той стороны, откуда его ждали. Он молча дал тумака раздухарившемуся Тихоне и отобрал у него пистолет, засунул себе за пояс. Потом сел рядом с Бизоном, караулившим запасы провизии, и принялся быстро есть.

— Что-нибудь нашел? — осторожно поинтересовался Умник, присаживаясь напротив.

— Что именно? — хмуро покосился на него Голован.

— Ну, ты же лозу сделал — значит, искал что-то…

— Смотри-ка, начитанный! А говорил, что не веришь в ведовство?

Умник покряхтел, почесал затылок, потом развел руками.

— Ну, читал… Есть же на свете вещи, наукой пока не объясненные, но тем не менее существующие. Их феноменами называют.

— Я тамгу искал. Вернее, схрон, где она должна была быть, — помедлив, сообщил Голован и снова принялся уплетать тушенку.

— Ну и как, нашел? — посерьезнел Умник.

— Схрон — да. Но тамги там нет.

— То есть поход к скиту отменяется?

— Нет, пойдем. Просто нельзя будет в нем отсидеться, придется другую лежку искать…

— Явится Хозяин — всем мало не покажется.

Голован доел мясо, носком сапога подковырнул мшистый бугорок, засунул туда пустую банку и аккуратно уложил мох на место.

— Приберите за собой, — кивнул он на разбросанные банки и пакеты. — Тайга мусор не любит.

Как ни странно, но возражать никто и не подумал. Быстро попрятали следы своего пребывания и приготовились идти дальше. Голован прошелся перед ними, как командир перед отрядом.

— Значит так, идем гуськом. Я — впереди, за мной — Умник, Тихоня. Бизон замыкающий. И смотри в оба, жирдяй, на все триста шестьдесят градусов!

— Я тебе не сова, — буркнул тот.

— Захочешь жить, станешь хоть филином, хоть землеройкой! Вперед!..