— А это — идеальное место для засады, — обвел рукой гриву Бес. На вершине ее, будто специально, росли тесной группой пять молодых берез, образуя своего рода естественный редут. Заложив промежутки между стволами комлями погубленных деревьев вперемешку с валежником и дерном, отряд получил неплохое укрепление, из которого легко можно было отбиться от троекратно превосходящего численностью противника.

— Но противник-то у нас как раз один, — озабоченно сказал Петр, — и не факт, что редут его удержит.

— У нас четыре двустволки двенадцатого калибра, к каждой по десять зарядов картечи и по полсотни дроби, — подсчитал Михаил.

 — Даже если мы этого… Хозяина и не убьем, то уж шкуру испортим основательно. И придется ему на какое-то время ею заняться.

— И что это нам даст? — хмыкнул Бес.

— Мы сможем оторваться от него, — бодро заявил Бурносов.

— Зачем же? Можно соорудить плот и уйти по реке. Вряд ли это… существо столь же ловко и быстро в воде, как в тайге.

— А что, — загорелся Селютин. — Давайте-ка, братцы, сварганим плот прямо сейчас, пока светло…

Оставив на страже Беса с двустволкой, остальные дружно взялись за работу, и когда солнце коснулось верхушек дальних елей за рекой, плот был готов и привязан к талине, склонившейся у самого обреза воды.

Люди сложили возле плота лишние пожитки и только собрались подняться на гриву, как оттуда раздались подряд два выстрела, а следом — неразборчивые крики.

Охрим переглянулся с Михаилом и стремительно метнулся вверх по склону, забирая левее, чтобы выйти к редуту сбоку. Остальные рассыпались цепью и продолжили подъем.

Спустя минуту их глазам предстала неожиданная картина. Возле редута на земле сидели трое мужчин, заложив руки за головы, а над ними с двух сторон стояли с ружьями наперевес Охрим и Бес. Рюкзаки и оружие пленных валялось поодаль на склоне. Вид у всех троих был жалкий — грязные, в изодранной одежде и с застывшим на лицах испугом.

— Кто такие? — грозно вопросил Селютин, направляя на пленных ружье.

— Не серчайте, Михаил Игнатьевич, — заговорил один из них, — я всё объясню…

Оказалось, что это те самые «гаврики», по выражению Беса, что шли за отрядом Селютина все дни до сегодняшнего утра.

— А послал нас за вами в догляд городской голова, господин Тецков.

— Что ж он шпионить-то удумал? — не поверил Михаил. — Нет бы пригласить к себе, поговорить начистоту?..

— Как же — начистоту! — подал голос второй пленный. — Вы же, чай, не на прогулку подались? Секретный разговор с господином Кухтериным вели. Кабы хотели с господином Тецковым дела иметь, к нему бы и пришли попервоначалу.