Лицо Пьера, присевшего передо мной на корточки, оказалось напротив моего лица. Он казался удивленным и испуганным одновременно.

— Ты что это такое говоришь?

— Я не хочу ребенка от Исаева, — повторила глухо.

— Не хочу! — сорвалась я на крик. — И вообще! Может, это все ошибка и никакого ребенка нет!

Пьер красноречиво посмотрел в сторону ванной комнаты, где лежали с десяток использованных тестов. Я не хотела мириться с тем, что результат каждого из них оказывался положительным.

— Завтра поедем к врачу, мне порекомендовали одного русскоязычного специалиста, — произнес Пьер успокаивающе. — А дальше… решим.

Я кивнула, не став повторять, что для меня все уже и так решено.

Стерильно-чистые, абсолютно белые стены небольшой частной клиники казались лишенными всякой жизни. Я смотрела в одну точку, думая о том, что это весьма подходящее место для того, чтобы убить в себе едва зародившееся существо. Несколько ловких движений — и я буду пуста и также чиста, как эти стены. И смогу спокойно жить так же, как раньше.

Спокойно ли? Я же всегда буду помнить о том, что сделала. Всегда буду спрашивать себя, правильно ли я поступила. Буду представлять, каким мог бы быть этот ребенок…

Непрошеные образы маленького существа возникали в голове помимо моей воли. Быть может, он был бы похож только на меня. Быть может, он бы стал…

Я с досадой тряхнула головой. Все уже решено. Скоро меня вызовут в кабинет. Скоро не останется никаких проблем.

И я никогда не узнаю, какого цвета у него могли бы быть глаза — мои темно-карие или те, грозового серого оттенка? Никогда не узнаю, кем он захотел бы стать, если бы родился и вырос…

— Ты уверена в том, что делаешь? — послышался у меня над ухом голос Пьера.

Похоже, он уловил мои мысли. Или почувствовал, что я начинаю сомневаться. Нет! У меня не было никаких сомнений. Я должна сделать это, чтобы жить в дальнейшем спокойно и счастливо.

Счастливо ли? В чем оно вообще, это счастье? В успешной карьере? Но каких высот ты бы ни добилась, это совсем не согреет в постели бессонными ночами. В любви? Любовь обжигает и разочаровывает, оставляет на души неизлечимые шрамы от своего непостоянства. И я сама успела испытать это на себе в полной мере. В близких? Люди имеют свойство исчезать из твоей жизни, потому что для каждого первостепенен лишь он сам.

Так в чем же оно, это чертово счастье?

— Мама! — раздался неподалеку детский голосок.

Я вздрогнула и невольно повернулась в ту сторону. Малыш лет четырех подбежал к высокой симпатичной женщине и она наклонилась, чтобы взять его на руки.