Как только я подойду, между нами повиснет напряжение, а я сейчас как никогда слаб. В душе что-то щемит. Мне до сумасшествия хочется, чтобы Таня была моей женой, а Нюся – моим ребенком. Две мои маленькие девочки. Теперь, кажется, я все отдал бы, чтобы это было так. Убился бы на хрен, но не отпустил бы. И ведь так могло бы быть… Если бы не… Я нажестил тогда, конечно…

Таня вдруг оборачивается, словно чувствует мой взгляд и волну тоски и сожаления. Видит мою машину, распахивает глаза, а потом сжимается. Надо идти к ней, иначе убежит. Выхожу из машины, застегиваю куртку, пытаясь согреться.

Провожу по волосам и иду к Тане.

Останавливаюсь рядом, глубоко вдыхая ее запах, становится немного легче. Воевать не хочется. Хочется просто обнять сзади, прижать к себе, зарыться в волосы, подышать ей и уснуть. Да, невыносимо хочется спать. Мне срочно нужен еще кофе и покрепче.

Мы молчим, наблюдая за девочкой. Голубь садится ей на руку, она пугается, а потом хохочет, вновь его подзывая.

– Мам, – Нюся несется к нам. Девочка останавливается, осматривает меня, смущается. – Привет, – хватается за Танину ногу. – Ты к нам в гости? – хороший вопрос.

– Нет, он просто проходил мимо и уже уходит, – говорит Таня, кидая на меня хмурый взгляд.

– Я не тороплюсь, – подмигиваю девочке.

– А у тебя есть семечки?

– Нет, – качаю головой. Девочка вздыхает. – Птички хотят кушать, – с сожалением произносит она, надувая губы, и сдувает челку, лезущую в глаза, вызывая умиление.

– Ну этого нельзя допустить, пошли купим им еды, – протягиваю ребенку руку.

– Правда? – распахивает глазки.

– Аверин! – Таня стреляет в меня колким взглядом и берет дочь за руку, отодвигая от меня. – Настя, так нельзя! – строгая.

– Почему нельзя? Птички хотят кушать, – так искренне спрашивает она. Таня начинает что-то объяснять, а я разворачиваюсь и иду к небольшому маркету во дворе. На кассе быстро беру большую пачку семечек и несколько шоколадных яиц с сюрпризом внутри.

Вновь подхожу к девочкам и вручаю Нюсе пакет семечек.

– Ого, – радостно забирает у меня пакет, хитро посматривая на киндеры. – Это мне?

– Настя! – разражено восклицает Таня, начиная выходить из себя. – Нельзя ничего брать у незнакомых людей!

– Нельзя? – спрашивает у меня с детским сожалением.

Игнорирую Танины психи, присаживаюсь перед девочкой на корточки и протягиваю яйца. – Мама права, у незнакомых – нельзя. Но мы же знакомились? – Кивает с улыбкой и с удовольствием забирает пакет.

– Аверин. Зачем ты это делаешь? – шипит как кошка.

– Это просто семечки и просто сладости! В чем проблема? – не хочу с ней спорить, сил нет совсем, хочу просто побыть с ней рядом.

– В том, что завтра она расскажет это отцу!

– Да бля… – осекаюсь, смотря на девочку, но она сосредоточенно разворачивает киндеры.