— Чарли рассказал мне о вас двоих на рождественских каникулах, когда мы вернулись домой из школы, — говорит он, глядя на спокойную воду. Я хочу вмешаться и извиниться, но я могу сказать, что ему есть что сказать. И, по крайней мере, я обязана дать ему шанс рассказать свою версию, несмотря на то, как я боюсь это услышать — услышать о том, каково ему было узнать, что я делала все это время, услышать, как он дошел до того, что больше никогда не хочет меня видеть.

Его голос хриплый, как будто он еще не говорил этим утром.

— Я был в ужасной форме после того, как мы расстались. Я не понимал, что пошло не так и почему ты вот так закрылась. Даже если ты не была готова к браку или даже говорить о женитьбе, расставание не имело для меня смысла. Мне казалось, что, возможно, я переживал все наши отношения совершенно иначе, чем ты. Мне казалось, что я схожу с ума.

Он делает паузу и смотрит на меня краем глаза. Я чувствую, как стыд сжимает мое горло, а сердце бьется сильнее, но вместо того, чтобы бороться с ним, я принимаю, что это будет неудобно, и вместо этого сосредотачиваюсь на Сэме и на том, что он должен сказать.

— Я думаю, Чарли думал, что если я узнаю, что произошло на самом деле, это может как-то исправить ситуацию, объяснить, почему ты меня оттолкнула. — Он качает головой, как будто все еще не может в это поверить. — Он сказал мне, что ты все еще любишь меня, что ты сразу же пожалела об этом и совершенно взбесилась.

— У меня была паническая атака, — шепчу я.

— Да, я вроде как понял эту часть на поминках, — говорит он, глядя мне прямо в глаза. Он намного спокойнее, чем был вчера, но его голос звучит глухо.

— Я действительно пожалела об этом, — говорю я ему, колеблясь, прежде чем положить руку ему на бедро. Он не отодвигается и не напрягается от моих прикосновений, поэтому я продолжаю держать его там. — Это самое большое сожаление в моей жизни. Я бы хотела, чтобы этого не случилось, но это случилось, и мне очень жаль.

— Я знаю, — говорит он, оглядываясь на озеро, его плечи поникли. — Мне жаль, что вышел из себя вчера. Я думал, что прошел через это много лет назад, но, услышав, как ты произносишь эти слова, мне показалось, что я слышу это снова и снова в первый раз.

Я беру его руку в свою и пожимаю ее.

— Эй, — говорю я, чтобы он посмотрел на меня, и когда он смотрит, я крепче сжимаю его и смотрю ему в глаза. — Тебе не за что извиняться. Я, с другой стороны…

Он грустно улыбается и проводит рукой по волосам.

— Дело в том, Перси, что мне есть за что.

Я чувствую, как мое лицо сморщивается в замешательстве. Он ставит одну ногу на причал, поворачиваясь так, чтобы смотреть мне в лицо. Я вытаскиваю ноги из воды и поджимаю их под себя, чтобы сделать то же самое.

— Ты всегда думала, что я совершенен.

— Я не был! — говорит он непреклонно.