Она ж не просто так, она-то любила его, а он… Вот так грешит человек, думать не думает, а грешит.

Люба говорила, что хорошая девочка. Рыжая. Интересно.

Почему-то я представила себе рыжую сноху и внуков с веснушками. И так хорошо и спокойно мне стало. Пусть рыжие, но мои.

Эх, Саша, Саша, и что ты себе нормальную женщину найти не можешь. Вот оно, предназначение мое — внуков увидеть, или хотя бы одного. Вот зачем живу, вот жду чего.

Продолжения рода жду. Наследника фамилии.

Я снова обратилась к Богу. Но почувствовала головокружение и тяжесть в затылке.

Приняла таблетки и легла. Уснула. А как проснулась, то на смартфоне два непринятых звонка и оба от сына. Перезвонила. Сразу соединили нас.

— Нет, просто думала, думала и устала. Все хорошо сынок. Ты сам как?

— Я? Мама, я встретил девушку, рыжую, представляешь?!

Если бы он мог меня видеть, то видел бы, что я улыбаюсь.

Мы поговорили, нет, не отдал он акции, и с девушкой этой в гостинице живет, не у Любы. Тоже показатель. Может, образуется у нас все.

И раз называет ее девушкой, то, видно, молодая она, а значит, внуки не зря мне привиделись…

Жить и ждать стало спокойней. Хотя чего ждать? Надо собираться и лететь в Москву. Но Саша и слушать не захотел про это: «Одна ты никуда не полетишь!». А почему меня с собой не взял?

Вопрос так и остался без ответа. Но вещи я собрала. Уложила себе походную сумку, я найду способ вернуться в Москву.

Говорила С Любой, она смеется, рассказывает, что Сашенька влюблен, как мальчишка.

И тем более, если она из Москвы, то и жить надо в Москве. Что он работу, не найдет? Или квартиру не купит? Вот кто просил дарить нашу квартиру Бореньке? Взял бы и купил племяннику квартиру, и жил бы сейчас не в гостинице, а у себя дома. Но разве они слушают? Они выросли и все знают сами. Разворчалась я совсем. Самой смешно стало.

Решила с внуками поговорить. Компьютер включила. А там мейл от Оли, дочки Мити.

Открыла и обмерла — нет больше Мити, совсем нет. Умер в Германии в доме престарелых после повторного инсульта. Страшно мне стало. Так страшно и больно. Он же не чужой мне… Я ж думала когда-то… Какая разница, что я думала, человека нет, близкого человека…

Сердце сжалось так. Нехорошо сжалось…

«Скорую» я вызвала сама, или как у них эта служба называется… А там сказали… в стационар меня положили. Профессуры полно набежало… Как же, пред ними тут с повторным инфарктом жена самого Корецкого.

Я на операцию согласилась, пусть режут, может, внуков увижу.

А когда совсем в себя пришла, со мной все мои родные были, и Сашенька мой, и Люба с Сашей.

Есть с кем домой возвращаться.

Я им прямо так и сказала: домой, в Москву, немедленно. Но они не дали, заставили отлежать положенное время и курс реабилитации пройти.