Лучше расскажи еще о Решникове и его окружении. Что там у него с женой за отношения?

— Толком я, конечно, не знаю, — ответил Евгений. — Понимаю только, что отношения хорошими не назовешь. Какие-то там проблемы, и не только в Алене.

— У нее есть любовник?

— Откуда же мне знать! — хмыкнул Котов. — Наверное, есть. Любовник есть у каждой уважающей себя женщины, — при этом он бросил на Ларису внимательный взгляд.

Лариса проигнорировала его и продолжала:

— Ну, это умный мужик. И довольно скрытный. Я так и не смог понять, что у него на уме. Вечно отделывается язвительными шуточками. Вообще неприятный тип.

— Да он совершенно некомпанейский.

— Понятно, — усмехнулась Лариса. — Он отказывался выпить с тобой, поэтому сразу был зачислен в категорию людей неприятных и недостойных твоего внимания.

— Ты меня прямо алкоголиком считаешь! — удивленно воскликнул Котов, и Ларисе даже показалось, что искренне.

— Это сейчас неважно, — попробовала она вернуть его к теме разговора, но Евгений вдруг надулся, встал и гордо заявил:

— Раз я не нахожу взаимопонимания в этом доме, то, думаю, мне лучше находиться вне его пределов!

С этими словами он прошествовал в коридор, и Лариса услышала, как хлопнула входная дверь.

«Понятно, — подумала она. — Поехал напиваться и искать „взаимопонимания“ у других дам. Ну и черт с ним, так спокойнее. Но главное, как стал находить повод, подлец, буквально из ничего!»

Она поболтала немного с Настей, вернувшейся от подружки, потом легко перекусила и прошла в свою комнату. Все мысли о деле Решникова на сегодняшний вечер она решила оставить и вернуться к нему завтра.

Перед сном Лариса позвонила своему администратору Дмитрию Степановичу Городову и предупредила, что завтра в ресторан приедет попозже, но будет обязательно. Сказала, что вовсе не взваливает на него весь груз хозяйственных забот и не заставляет везти двойной воз. Замечание это было сделано на тот случай, чтобы меркантильный Дмитрий Степанович не вздумал попросить денежной компенсации.

Степаныч, хоть и ворчал всякий раз, когда Лариса объявляла ему, что начинает очередное расследование и ресторан переходит в его распоряжение, в душе был рад. В этих случаях начальница всегда дарила ему более чем щедрое вознаграждение за двойную работу.

На сей же раз он находился в замешательстве. С одной стороны, не было повода поворчать насчет того, что забота о ресторане ложится на его плечи. С другой, не было возможности напомнить о своей незаменимости и попросить денег. Посему Дмитрий Степанович лишь проскрипел: «Кгхм… Вас понял, Лариса Викторовна». Лариса улыбнулась и повесила трубку.

На следующий день ее разбудил телефонный звонок Решникова.

— Доброе утро, Лариса, — напыщенным тоном приветствовал он ее.