С кофейником и кружкой в руках он собирался снова усесться за свой «стол» — просто положенную на козлы доску, — когда зазвонил мобильник. Это был Счетовод — надо же, так скоро. Ну да, для специалиста такого уровня проверить банковские счета Сандрины было пустяком. Результаты вполне соответствовали затраченным усилиям. Судя по движению средств на счете, их обладательница вела скучную и монотонную жизнь сорокалетней одинокой женщины — с работы домой, из дома на работу. И вдруг в конце апреля она берет в банке кредит на двадцать тысяч евро. Чтобы получить такую сумму, не требуется предъявлять справку о здоровье.

После меня — хоть потоп.

Следующим заслуживающим внимания фактом стала покупка нескольких кимоно из крашеного шелка в бутике на острове Сите. Сумма покупки составила четырнадцать тысяч евро плюс еще три тысячи за оби. Сандрина решила напоследок доставить себе удовольствие…

Пассан поблагодарил Жоста, позволив тому вернуться в круг семьи. Полученные сведения ничего не давали: они лишь подтверждали показания Наоко. Воспоминание о старой подруге наполнило его грустью. Смертельно больная Сандрина влюбилась в японку.

По всей видимости, это чувство созрело в ней давно, но уверенность в близкой кончине подстегнула его и обратила в пылкую страсть. На что она надеялась? На чудо, не иначе. Мечтала умереть в образе Наоко, под умиротворяющей сенью архипелага и его духов.

И тут же его мысль перескочила к бывшей жене. Несмотря ни на что, ее причастность к произошедшему оставалась самой вероятной гипотезой. Что-то такое было в ее прошлом… В сущности, от Наоко можно было ожидать чего угодно. Он мысленно перечислил все странности в ее поведении, все то, что служило доказательством ее скрытности и эгоизма.

Рожать она уезжала в Японию. Своими деньгами распоряжалась сама, никогда не ставя его в известность, — у них никогда не было общего счета. Обожала в его присутствии говорить с детьми по-японски, как будто старалась подчеркнуть, что он — не из их компании. И вот теперь ее внезапное желание вернуться в Японию, да еще прихватив с собой Синдзи и Хироки…

Как он прожил с ней десять лет? Притом что их разделяли десять тысяч километров? И этот долгий путь окончился тупиком.

В нем разгоралась злость, словно огонек в ночи.

Чтобы не дать ему угаснуть, Пассан принялся вспоминать раздражавшие его привычки Наоко. Например, она могла пить чай в любое время суток. И наливала чашку до краев. Тоннами скупала косметику — баночки и тюбики загромождали в ванной все полки, как бы огораживая пространство, принадлежавшее только ей и больше никому. Обожала дарить другим всякие мелочи, что, на его взгляд, говорило не о щедрости, а о скупости. Часами лежала в ванне. Не успев прийти с работы домой, мчалась полоскать горло.