И пусть Марусю родила совсем не она, Поля относилась к четырёхлетней девочке, как мать.

- Подотри кровь, - раздался возле уха хриплый шёпот Глеба. Он схватил её за волосы, толкая от себя к стене.

Взгляд Полины заметался по спальне в поисках того, чем можно было промокнуть разбитую губу. Она не знала, можно ли ей идти в ванную, или её будут бить ещё.

- Я сказал, подотри кровь, - снова хрипло выдохнул Глеб, бросая Полине белоснежную рубашку, которую она купила совсем недавно.

Поля послушно прижала ткань к нижней губе, приседая на пол и ожидая того, что будет дальше.

Всего год назад она была самой счастливой женщиной на свете. Встретила чуткого, отзывчивого, нежного мужчину, который стал для неё всем. А маленькая Маруся, крошечная, светлоглазая и темноволосая, казалась настоящим ангелом. Она почти сразу стала называть Полю мамой, потому что ей так не хватало женского тепла. Мама Маруси умерла во время родов.

Первое время Полине казалось, что Глеб – само совершенство. Один воспитывал дочь, при этом не сдавался, не впадал в отчаяние и всё делал для малышки.

Всё рухнуло в одночасье, и Поля некоторое время не могла поверить, что это происходит с ней. Они с Глебом вместе вложились в открытие клуба в Купчино, и хоть большую часть денег и забот взяла на себя именно Полина, она не винила Глеба ни в чём. Он и так пережил многое на своём веку и, слава Богу, что вообще смог справиться с тем, что свалилось на его голову. Но первая же неудача, связанная с клубом, окончилась катастрофой.

Полина пришла домой очень поздно. Весь вечер почти до ночи  решала вопросы, связанные с отказом одной известной группы выступать в их клубе. С юридической точки зрения всё было верно: причиной стали невыполненные условия, которые поставили музыканты, но Полина была на грани отчаяния. Клуб терял довольно внушительную сумму. А если учесть, что они с Глебом только-только открыли своё дело, любой провал бил по их карману нещадно.

Поля так безумно устала. Ей не хотелось ничего: только принять ванну, расслабиться, а потом пожаловаться любимому на то, как сильно она вымоталась.

Она распахнула входную дверь, и почти в то же мгновение ей на лицо упало что-то тяжёлое.

Оторопь. Вот то чувство, которое первым испытала Полина. А ещё непонимание, что стало причиной неприятных ощущений. Она не чувствовала боли, не ощущала ровным счётом ничего. Пока ей на лицо снова не упало что-то огромное, тяжёлое, неотвратимое.

Это бил Глеб, бил со злостью, яростью и безумием, которое светилось на дне его чёрных глаз.

- Сука! Ты всё испортила! – шипел он, нанося всё новые удары, от которых Поля пыталась хоть как-то укрыться.

Боли она не чувствовала и теперь. Только огромный шок.