Совсем недавно он самозабвенно целовал их, веря в то, что бывает в жизни по-другому. Свободно, легко, в совершенно ином русле, чем он привык находиться. А сейчас почему-то представился их кофейный вкус с ароматом карамели и сладко-горькой пенки.

Стёпа подался вперёд, отодвигая чашечку с кофе в сторону и опираясь руками на столик перед собой.

- Нам тоже нужно именно это место. Так что ничем не могу тебе помочь. – Он сделал паузу, наблюдая, как тонкие пальцы Полины сомкнулись на телефоне, который она порывисто схватила со столика, и добавил: - Я хочу предупредить сразу, что у Влада очень много связей в самых разнообразных местах и он очень часто ими пользуется. Так что если ты планируешь получить этот центр в своё пользование, советую подумать, где тебе взять нечто подобное и чем надавить на несчастное агентство.

Вместо ответа Поля снова затравленно взглянула на Стёпу, вскочила на ноги, схватила сумочку и сдёрнула с вешалки пальто. Ни слова не говоря направилась в сторону выхода из ресторанчика, но Степан и не думал её как-то задерживать.

Он расплатился по счёту и вышел из заведения, машинально осмотрев парковку. Машины Полины в поле зрения не наблюдалось, да это было и к лучшему. Сейчас он был не готов к возможному продолжению беседы. Степан закурил, лениво наблюдая за проезжающими мимо машинами. Все куда-то спешили, занимались своими делами, что-то делали. В общем, жили. А Стёпа существовал в своём мире, в который не было хода никому из женщин. Вот только сегодня он всего на несколько мгновений снова допустил в этот мир эмоции. И они были связаны с Полиной. Её растерянность и испуг, которые она испытала, едва поняв, что Степан будет стоять на своём до последнего, что-то затронули в нём. Быть может, это был всего лишь интерес? Наверное, он. И всё же, именно эта девушка пробудила его в нём. Именно она смогла заставить его сопереживать, пусть он не знал причины её страха. И пусть это сопереживание длилось совсем недолго, оно было, и с ним стоило считаться.

Стёпа постоял так немного, а потом, словно решившись на что-то, отбросил прочь окурок, вынул из кармана пальто мобильный и направился в сторону машины. Уже садясь за руль и включая зажигание, бросил в трубку:

- Алё, Виталь, когда у вас состоится следующий заезд и где?

Глеб умел бить больно, в прямом смысле этого слова. Его удары никогда не оставляли синяков, но наносились метко и очень болезненно. А если он переусердствовал, то обычно бил по тем местам, синяки на которых можно было скрыть при помощи одежды.

Сейчас он наотмашь ударил по лицу, и из треснутой губы тут же засочилась кровь, капая на светлую блузку. Полина научилась терпеть побои молча, чтобы только не разбудить спящую в соседней комнате дочь.