— Катя, вставай, домой поехали, мне ещё ужин готовить. Вика, очень приятно было познакомиться, поправляйтесь, — засуетилась женщина.

— Мам, я такси вам вызову. Катенок, бабушку слушайся, хорошо?

— День, ну что ты, я взрослая. Вика, а можно я к тебе завтра опять прибегу, когда мы с бабулей опять сюда приедем?

— Конечно, забегай, палата тридцать пять.

И мы остались вдвоём…

— Уже лучше, спасибо за цветы и…я, Денис, я… — нерешительно мнусь, встаю с лавочки, пальцы рук холодеют. А он просто заключает меня в крепкие и надёжные объятия, утыкается мне в макушку носом и шепчет, шепчет о том, как скучал, как переживал, как злился на себя. Шепчет мне прости. И я обвиваю его торс руками, крепко-крепко. Жмусь как котёнок и всхлипывать начинаю. Денис отстраняет меня, шарит глазами по лицу, в мои глаза заглядывает обеспокоенно.

— Вика, прости меня, хорошая моя, ты только не плачь.

— Не буду, если больше от меня не уйдёшь. Я дура такая Денис, наговорила тебе в бреду глупостей страшных. Испугалась потому, что ты больше не придёшь ко мне. А ты и не приходил. Цветы одни присылал.

— Приходил и цветы приносил. Просто кто-то очень любит поспать утром, — тихонечко смеётся, — практически каждую ночь у тебя был. Сидел и смотрел, как ты спишь.

Последние дни в больнице пролетели значительно быстрее первых. В моей палате по-прежнему стоит три букета ароматных пионов. Теперь в дополнение к ним, Денис приносит вкусняшки. То круассаны, то клубнику в шоколаде, то замысловатые авторские десерты из ресторана его друга Ярослава. С ним я не знакома так как он недавно вернулся из Европы, обучался там.

Маруся с Мишаней заглядывали ко мне вчера. Парня не видела всего лишь полтора месяца, а он уже подрос.

Мишаня с заботой кормил меня черешней и малиной.

— Столько цветов в палате. Признавайся дорогая, кто-то ограбил ради тебя цветочный магазин? — любопытство Машки всё же взяло верх.

— Я как в оранжерее живу, но, не скрою, что это намного приятнее, чем запах хлорки и лекарств. Цветы мне приносит Денис.

— Судя по количеству букетов, он делает это регулярно?

— Да, каждый вечер, — смущённо всё же признаюсь.

— Вот ты партизан, хоть раз бы по телефону поделилась. Ну что ты за подруга такая? — журит шутливо.

— Я просто не знаю, как обозначить наше общение, понимаешь. Боюсь чего-то.

— Чего? Вик, посмотри какой мужик пороги твоей палаты обивает. Настырный, щедрый.

— Ну, настырности в нём достаточно. Я всё же решилась Маш, шанс ему дать, нам.

Да, это решение в моей голове созрело достаточно быстро, не сказать, что я в один миг перестала бояться, но он мне очень нравится и я хочу ему верить, доверять. И счастливой быть хочу. Безумно как.

Машка подскакивает со стула и крепко меня обнимает.

— Я так буду рада, если ты позволишь себе стать счастливой.