— Да что ты там можешь?! И когда ты будешь успевать свои висюльки делать, скажи мне? Кто тебе декретные оплатит? Вот работала бы на нормальной работе по специальности и проблем бы не знала!

— С восьми до восьми? Это бы решило все проблемы? — в висках снова начинает неприятно пульсировать, и я боюсь, что это может закончиться плохо. — Мам, я устала очень. Давай ты завтра зайдёшь?

Она молча закатывает глаза, и от выслушивания продолжения лекции меня спасает пришедший врач со стайкой медсестёр. Всех, у кого нет медицинского образования, выгоняют в коридор, а ко мне поближе подкатывают аппарат УЗИ.

Врач оказывается такой приятной и милой, что даже самые интимные вопросы и процедуры с ней проходят очень легко и не унизительно, как это часто бывает в обычных поликлиниках. Или это только с беременными так носятся?

На живот щедро наливают прохладный гель и щекотно размазывают датчиком. На мониторе среди серой мути начинают проявляться очертания настоящего малыша. Моё сердце пропускает пару ударов, а из уголков глаз текут слёзы, когда я начинаю различать крохотные ручки и ножки. Это уже целый человек. Причмокивает губками, размахивает ручками и пока неощутимо, но уже толкается ножками. Ещё замечаю непропорционально большую голову. Хочется спросить, точно ли это нормально, но ужасно стыдно. Кажется, что каждая беременная к этому сроку уже должна наизусть знать все этапы развития, роста и воспитания минимум до совершеннолетия. Состоять в десятке сообществ и обсуждать каждый свой чих с такими же девушками. А я, откладывая принятие решения, до дрожи боялась искать информацию в сети, теперь вот лежу и боюсь дышать, чтобы не пропустить ничего из переговоров медсестры и врача. Но всё абсолютно бесполезно, они говорят на каком угодно языке, только не на русском. Хотя последнюю фразу я неожиданно понимаю.

— А теперь послушаем сердцебиение, — с улыбкой сообщает и, что-то переключая в аппарате, возвращается к исследованию.

Сначала было непонятно, как она собралась ловить сердцебиение внизу живота, и я даже дёрнулась задирать рубашку до груди, но, как только датчик вновь коснулся кожи, из динамиков послышался частый-частый стук. Моё сердце нередко ставило рекорды, но до таких высот ему точно было далеко.

— Сто семьдесят пять, — протягивает мне салфетки и вытирает датчик врач. — Плод развивается хорошо, все параметры соответствуют сроку. У вас растёт прекрасная малышка, — она гордо улыбается, будто сама приложила руку к её прекрасности, но далеко не это меня шокирует.

Тело выдаёт реакцию на новость раньше, чем её успевает обработать мозг. Укол молнии попадает прямо в солнечное сплетение и разливается вместе с кровью чистым адреналином по венам.