Умом я с самого начала понимала, что мой Леша не идиот, чтобы затевать подобную игру для какой-нибудь дурацкой проверки. Но я физически не могла допустить мысли, что он может говорить правду. И фантазия сама подкинула бредовую идею.

- Это моя дочь. Моя настоящая дочь. Прими уже этот факт, - вновь повторяет Леша, не оставляя места сомнениям. - Я понимаю, что совсем не время сообщаю об этом, но так вышло. Я не мог оставить ее с матерью.

- Твоя дочь от другой женщины? - спрашиваю я, и тело пробирает дрожь.

Не знаю, зачем я вообще произнесла вслух эту совершенно очевидную вещь. Мне будто это было необходимо, чтобы до конца осознать реальность.

- Только не нужно волноваться, тебе это сейчас ни к чему, - произносит Леша и опускается обратно на стул напротив. - Давай просто спокойно обо всем поговорим.

Молча хлопаю глазами, пребывая в полном ступоре. В голове миллион вопросов и в то же время полная пустота. А в душе вообще непонятно, что твориться.

- Сколько лет этой девочке? - севшим голосом выдавливаю из себя.

- Сегодня исполнилось шесть, - отвечает муж, окончательно добивая меня своими словами.

Я просто отказываюсь верить во все это! Но цифры говорят сами за себя. Почти семь лет назад мой муж обрюхатил свою любовницу! Он изменил мне и именно в тот момент, когда мир рушился под моими ногами, затягивая в бездну отчаяния и безысходности.

Я думала тогда, что нам обоим было тяжело, что муж страдал не меньше моего. А оказалось, что плохо было только мне. И вместо того, чтобы поддерживать меня, мой муж кувыркался с другой…

Казалось, будто все беды обрушились разом на нашу семью. Все началось со смерти моей матери… Тогда были праздничные дни, но я решила не ездить к ней и остаться дома со своей семьей, потому что муж с дочкой наотрез отказывались снова ехать к ней. Ведь каждый приезд приводил к пьяным выходкам мамы, истерикам и ссорам.

Сколько себя помню, она всегда пила вместе с отцом. И даже говорить не надо, какое у меня было детство. Почти ежедневные сборы алкашей в нашей квартире, крики, потасовки… В доме грязь и бесчисленные бутылки.

И эти самые бутылки были единственной моей радостью, если так можно вообще сказать. Я их мыла, сдавала и могла хоть иногда купить себе что-то вкусное. Потому что мои родители никогда меня не баловали, разве что каким-нибудь дешевым пирожным на день рождения.

У нас в семье было прямо как в анекдоте:

«Папа, я хочу мороженое!»

«Я тоже хочу мороженое, сынок. Но денег у нас только на водку»…

Отец умер от рака желудка, когда мне было пятнадцать. Врачи сказали, что все из-за алкоголя, но он до последнего не переставал пить.

Но даже смерть отца маму не образумила. Она запила еще сильнее, заводила отношения со своими собутыльниками… Мне даже домой не хотелось приходить.