- Что ж, тогда нам остается решить вопрос с временной опекой Карины, чтобы все было по закону, и ее не забрали в приют до того, как ты выйдешь из клиники. Так что будь добра, притормози с бухлом и приведи себя в порядок, чтобы завтра ты была похожа на человека. Я приеду, и мы поедем оформлять документы.

Кивает и освобождает проход.

Вроде все поняла. Дай бог.

Дергаю дверь на себя, собираясь уйти, но замираю в дверном проеме:

- Коробку с конфетами отдай. Это подарок Карине от подруги.

Морщится, дрянь, недовольно поджимает губы, но коробку в итоге отдает.

Забираю подарок, иду в коридор и быстро обуваюсь, чтобы поскорее свалить из этого гадюшника.

Одно дело сделано. Теперь остается самое трудное - вернуться домой и сделать все возможное, чтобы отговорить Катю от развода, на который она, очевидно, уже настроилась…

Вхожу на кухню и вздрагиваю, когда хлопает входная дверь. Леша ушел и оставил меня наедине с собственными страхами.

И, нет, я боюсь вовсе не маленькую девочку, которую он привел, а то отвратительное состояние беспомощности, в которое я погружаюсь рядом с ней.

Я потеряла контроль над ситуацией, оттого чувствую себя бессильной и слабой, не знаю, что мне делать дальше.

Поворачиваюсь к девочке и вижу, что она через силу запихивает в себя остатки рагу, а по ее щекам текут слезы. И как-то не по себе становится.

Сажусь напротив нее и спокойно спрашиваю:

- Ты почему плачешь? Невкусно?

- Очень вкусно, - бормочет с набитыми щеками и хрюкает носом. - Просто объелась.

- Так и не нужно доедать. Зачем запихивать, если больше не хочется?

С трудом прогладывает пережеванную еду, запивает компотом и откладывает кусок хлеба на тарелочку:

- Мама говорит, что еду нельзя оставлять. Нужно доедать все, что положили. А когда я не доедаю, - поджимает губы и смотрит на меня глазами, полными слез.

- Я поняла, - отвечаю, не дав ей договорить, потому что все и так понятно.

Забираю у нее тарелку и выбрасываю остатки еды в мусор, а тарелку кладу в раковину.

- Вы злитесь? - в страхе спрашивает Карина.

Она уже привыкла, что вызывает злость и раздражение матери по любому поводу. И того же ожидает от других взрослых.

- А разве похоже, что я злюсь? - мягко улыбаюсь и сама же отвечаю на свой вопрос: - Нет, Карин, я совершенно не злюсь. Я тоже иногда не доедаю то, что положила себе. Если остается немного, то выкидываю.

- А если много, то можно просто убрать еду в холодильник и доесть, когда снова проголодаешься, - пожимаю я плечами.

У меня ведь было точно так же, как и у Карины, только на фоне остальных проблем из детства я совершенно об этом забыла.