Ладно? Я не хочу, чтобы она подолгу оставалась одна.

– Но это потом. А теперь иди домой. Занимайся созерцанием или поиграй с лошадками.

Приготовления подходили к концу. Крис вдруг опять почувствовала тревогу. Она попробовала смотреть телевизор. Но сосредоточиться никак не удавалось. Ей было не по себе. Что-то необычное чувствовалось во всем доме. Какое-то странное спокойствие. Как пыль, застывшая в бликах света.

К полночи все в доме спали. Это была последняя спокойная ночь.

Первой приехала Мэри Джо Пэррин вместе со своим сыном подростком Робертом. Последним прибыл розовощекий отец Дайер. Это был молодой человек маленького роста и очень хрупкого телосложения, робко глядевший на присутствующих сквозь очки в стальной оправе. Еще в дверях он извинился за опоздание:

– Никак не мог подобрать подходящий галстук.

Крис, опешив, посмотрела на него, а потом рассмеялась. Депрессия, длившаяся целый день, понемногу отступала.

Вино сделало свое дело. Уже без четверти десять гости разделились на небольшие группы и вели оживленную беседу.

Крис положила себе на тарелку дымящееся рагу и пошла искать Мэри Джо Пэррин. Она сидела на диване рядом с деканом иезуитов, отцом Вагнером. Крис при знакомстве коротко переговорила с ним и уже успела составить о нем свое мнение. Отец Вагнер был лысый, весь осыпанный веснушками, очень добродушный и внимательный человек. Крис подошла к ним и уселась по-турецки на полу перед столиком с кофе. Пророчица о чем-то весело щебетала.

– Продолжайте, Мэри Джо! – улыбнулся декан и насадил на вилку кусок рагу.

– Да-да, продолжайте, Мэри Джо! – поддержала его Крис. – Ого! Превосходное рагу! – похвалил декан. – Не очень горячее?

– Нет, в самый раз. Мэри Джо сейчас рассказывала, что когда-то жил на свете иезуит, который одновременно был и медиумом.

– А он мне не верит! – засмеялась пророчица.

– Это не совсем так, – поправил ее декан. – Я сказал, что в это трудно поверить.

– Он, наверное, был медиумом постольку-поскольку? засомневалась Крис.

– Да, конечно, – согласилась Мэри Джо. – Но ему удалось освоить даже левитацию.

– Я занимаюсь этим каждое утро, – спокойно заметил иезуит.

– А он проводил сеансы спиритизма? – спросила Крис у Мэри Джо.

– Разумеется, – ответила та. – Он был очень известен в девятнадцатом столетии. Его, пожалуй, единственного из всех медиумов не считали мошенником.

– А я утверждаю, что он не был иезуитом, – опять вмешался декан.

– О Господи, да был же, я вам говорю! – Мэри Джо засмеялась. – Когда ему стукнуло двадцать два, он присоединился к иезуитам и поклялся больше никогда не заниматься спиритизмом. Но его вскоре выгнали из Франции после одного спиритического сеанса, который он проводил прямо в королевском дворце.