Но в час смерти это происходит, и тогда листы картона останавливаются. В этом, как мне кажется, и есть смысл того, что мы называем "перейти в мир иной".

- У некоторых лиц отверстия в картоне относительно большие и они довольно часто оказываются одно напротив другого. Ясновидящие, медиумы и прочие. Но, насколько мне известно, у меня никогда не было склонности ни к ясновидению, ни к вызыванию духов. А следовательно, я отношусь к тем людям, которым в жизни не суждено увидеть призрак, у которых нет ни единого шанса, что для них отверстия в листах картона совпадут. Тем не менее, это случилось, и я был совершенно выбит из колеи.

Мне и прежде доводилось слышать нечто подобное, и хотя Хью приложил максимум усилий, чтобы сделать свое изложение как можно более образным и обыденным, меня оно не убедило.

- Надеюсь, что твой призрак окажется более оригинальным, чем твоя теория, - сказал я, возвращая его к исходной точке разговора.

- Надеюсь. Впрочем, не мне об этом судить.

Я подкинул в камин угля и поворошил его. Хью обладает, с моей точки зрения, огромным талантом рассказчика различных историй, тем драматизмом, который так необходим рассказчику.

Помнится, я как-то раз предложил ему заняться этим профессионально, и, когда настанут тяжелые времена, обосноваться где-нибудь у фонтана Пикадилли, и рассказывать прохожим за вознаграждение истории в духе арабских сказок. Большая часть человечества, по моему мнению, не любит длинных историй, но меньшая, к которой отношусь и я, относится к ним благосклонно, тем более если они касаются ситуаций, имевших место в реальной жизни, и к тому же, позволю себе напомнить, Хью был прекрасным рассказчиком. Мне нет дела до его теорий и его образных сравнений, но когда дело касается жизни, я предпочитаю, чтобы он рассказывал как можно подробнее.

- Валяй, начинай, только не торопись, - сказал я. - Краткость, может быть, и сестра таланта, но губительна для рассказчика. Я хочу знать, когда и где это случилось, что у тебя было на обед и где именно ты обедал, и что...

- Это случилось двадцать четвертого июля, ровно полтора года назад, - сказал он. - Я сдал свою квартиру, если ты помнишь, и приехал к тебе в город погостить с недельку. Мы с тобой обедали здесь, вдвоем...

Я не мог не вмешаться.

- Ты увидел призрак здесь? - спросил я. - В этой маленькой квадратной коробке, именуемой домом, на улице современного города?

- Я был в доме, когда увидел его.

- Мы пообедали здесь, на Грэм-стрит, - продолжал он, - а после обеда я отправился на какую-то вечеринку, а ты остался дома. За обедом твой слуга нам не прислуживал, а когда я спросил тебя, что с ним, ты ответил, что он болен, и, как мне показалось, сразу сменил тему.

Когда я уходил, ты дал мне ключи, а когда я вернулся, то обнаружил, что ты уже лег спать.