Дарси внимательно его рассматривал. В утреннем свете Фрэнк выглядел еще свежее, еще моложе, еще жизнерадостнее, чем вечером, и это его вид проделал брешь в броне здравого смысла Дарси.

- Ты самый странный парень из всех, кого мне приходилось видеть, - сказал он. - Мне бы хотелось кое о чем тебя расспросить.

- Пожалуйста, - отозвался Фрэнк.

Следующие день или два Дарси терзал своего друга многочисленными вопросами, пытаясь узнать его воззрения и в чем заключается его критический подход к теории жизни, пока, наконец, не составил себе более или менее ясное представление о его опыте и представлениях.

Короче говоря, Фрэнк полагал, что "снимая покровы лжи", как он это называл, с той силы, которая управляет движениями звезд, вздымает волны, лежит в основе роста деревьев, любви юноши и девушки, он таким образом добился успеха, о котором даже не мог мечтать, в познании важнейшего жизненного начала. День за днем, по его словам, он приближался к нему, стремился к союзу с ним, - или с ней, с великой силой, которая дает жизнь всему вокруг, - Великому духу природы, или Силы, или Святому Духу. Для него, - по его собственному признанию, другие назвали бы это язычеством, - для него было достаточно знать о существовании этого начала. Он не поклонялся ему, не молился ему, не восхвалял его. Это начало присутствовало в той или иной мере во всех человеческих существах, в деревьях, в животных; осознать и почувствовать, что все вокруг едино с ним, имеет одну природу, было его единственной целью.

Здесь, однако, Дарси был вынужден предупредить его.

- Будь осторожен, - сказал он. - Увидевший Пана умрет, так что не делай этого.

Фрэнк удивленно поднял брови.

- Какое это имеет значение? - сказал он. - Правда, греки всегда оказывались правы, и они в самом деле так считали, но есть и другая возможность. Чем ближе я становлюсь к нему, тем более полным жизни, тем более молодым чувствую себя.

- И чего же ты ожидаешь для себя от последнего откровения?

- Я уже говорил тебе, - ответил Фрэнк. - Бессмертия.

Но гораздо менее из слов и аргументов своего друга понял Дарси его концепцию жизни, чем из наблюдений за его повседневной жизнью. Однажды, например, они шли по деревне, когда старая женщина, согнутая и очень дряхлая, но с необыкновенно жизнерадостным выражением на лице, показалась на пороге своего дома.

Фрэнк замер, увидев ее.

- Здравствуй, милая старушка! Как твои дела? - приветствовал он ее.

Она не ответила, ее тусклые старые глаза устремились на его лицо; казалось, она впитывала в себя, как жаждущий воду, красивое свечение, от него исходившее. Вдруг она положила ему на плечи свои старые сухие руки.

- Ты подобен солнцу, - сказала она, он поцеловал ее и двинулся дальше.