Буки, с западной стороны Сен-Файта, протянувшиеся на несколько миль в направлении вересковой возвышенности, уже отбрасывали тени на красные крыши деревенских домов, а шпиль старой церкви, господствовавший над ними, выглядел подобно пылающему оранжевым огнем пальцем, указующим в небо. Река Фавн, несшая свои воды в низине, окрашенные предзакатной синью, лениво сворачивала к опушке леса и ныряла под грубый дощатый мостик в конце сада крайнего деревенского дома, пройдя по которому и миновав плетеную калитку, вы оказывались в лесу. Вынырнув из-под мостика, речка, окрашенная в малиновый цвет лучами заходящего солнца, несла свои воды дальше и терялась среди лабиринта деревьев в отдалении.

Тень еще не коснулась домика на краю деревни, и лужайка, спускавшаяся к реке, искрилась в солнечных лучах. Садовая дорожка, выделяясь яркой линией гравия, пересекала сад посередине и вела к кирпичной беседке, наполовину скрытой купами вьющихся роз и пурпурными звездами клематисов. В конце ее, между двумя столбами, был натянут гамак, а в нем расположился человек.

Дом располагался несколько в стороне от деревни, и соединялся с ней дорожкой, шедшей через поле, по обеим сторонам которой высились ароматные копны сена.

Это был невысокий, в два этажа, дом, подобно саду, увитый цветущими вьющимися розами. Узкую каменную террасу ограждал палисадник, с раскинутым над ним тентом, на террасе проворный слуга накрывал стол к ужину. Быстро покончив со своей работой, он зашел в дом, а затем снова появился с большим грубым банным полотенцем на руке. С ним он и отправился к гамаку в беседке.

- Почти восемь, сэр, - сказал он.

- Мистер Дарси уже пришел? - раздался голос из гамака.

- Если я не успею вернуться к тому времени, когда он придет, скажи ему, что я решил искупаться перед ужином.

Слуга вернулся в дом, и через мгновение или два Фрэнк Холтон принял сидячее положение, а затем соскользнул на траву. Он был среднего роста и обладал стройной фигурой, но гибкость, легкость и изящество его движений производили впечатлений большой физической силы; об этом свидетельствовало даже то, как он поднялся с гамака. Его лицо и руки были очень смуглыми, или от постоянного воздействия ветра и солнца или же, о чем говорили черные волосы и темные глаза, по причине некой примеси южной крови. Голова небольшая, лицо - изысканной красоты греческой статуи, в то время как гладкость кожи заставила бы вас подумать, что перед вами подросток или совершенный юнец. Но нечто, приходящее с жизненным опытом, казалось противоречащим подобной мысли, и вы встали бы в тупик, пытаясь определить его возраст, однако в следующий момент вы переставали думать об этом, и смотрели на этот славный образчик юношеского возмужания с невольной гордостью за мужскую часть человечества.