- О, умоляю вас, отдайте мой рупор!

- Ничего подобного! - с негодованием отвечал мистер Тилли. - Мне он и самому понадобится.

Она облегченно вздохнула.

- О, мистер Тилли! - сказала она. - Какая замечательная идея! Всем будет очень интересно услышать вас сразу после того, как вас убили, ведь они еще об этом не знают. Как много это значило бы для меня! Я ведь вовсе не мошенница, по крайней мере, не до такой степени, как вы могли подумать. Иногда у меня случаются самые настоящие контакты с духами; они общаются при моем посредстве, но если они не приходят, - какое возникает искушение у бедной женщины подменить их собой... Вы же видите, я сейчас общаюсь с вами, мы с вами разговариваем, - и я уверена, это доставляет удовольствие нам обоим, - разве такое могло бы случиться, если бы я не обладала паранормальными способностями? Вы утверждаете, что вы убиты, но ведь я вижу вас и слышу вполне отчетливо? Кстати, я хотела бы узнать, если это, конечно, для вас не будет очень болезненно, - где все случилось?

- На Гайд Парк Коронер, полчаса назад, - ответил мистер Тилли. - Нет, все случилось очень быстро, я почти ничего не почувствовал.

- А что касается другого вашего предложения...

Пока за столом затянули третий куплет "Веди, Благостный Свет...", мистер Тилли принялся раздумывать над возникшей сложной ситуацией. Было совершенно очевидно, что если бы миссис Камбербетч не обладала никакими способностями, то она не смогла бы его увидеть. Но она видела и слышала его, равно как и он ее, поскольку их общение, вне всякого сомнения, велось в духовной сфере.

Естественно, теперь, когда он сам стал самым настоящим духом, он не хотел быть замешанным в мошенничество медиума, поскольку чувствовал, что это может всерьез повредить его репутации в потустороннем мире, где, возможно, было общеизвестно, что миссис Камбербетч относится к людям, которых следует избегать. Но, с другой стороны, имея в ее лице так быстро обретенное средство общения со своими друзьями, было трудно рассуждать с позиций высокой морали и полностью отказаться от общения с ней.

- Не знаю, могу ли я вам доверять, - сказал он. - Меня сильно тревожит то обстоятельство, что вы можете сообщать от моего имени ложные сведения, к которым я никакого отношения не имею. Так, как вы поступили с Абибелем и Халдеем. Откуда мне знать, не будете ли вы в мое отсутствие произносить от моего имени всякую чепуху?

Она решительно выпрямилась в своем кресле.

- О, нет, я начну все с новой страницы, - сказала она. - Все эти веща останутся в прошлом. Кроме того, я все-таки медиум.