" В комнате было темно, горел только ночник с абажуром рубинового стекла возле портрета кардинала Ньюмена, но для свободного восприятия мистера Тилли земной свет не имел ровно никакого значения, а потому он спросил себя, почему предполагается, будто бестелесные духи, подобные ему самому, предпочитают общение и совершают самые эффектные поступки в темноте. Он не мог понять причины этого, а кроме того, его озадачивало полное отсутствие восприятия кого-либо из своих коллег (теперь он мог называть их именно так), которые обычно посещали сеансы миссис Камбербетч в большом количестве. Хотя она уже долгое время стонала и бормотала, мистер Тилли не ощущал присутствия ни Абибель, ни Милого Уильяма, ни Наполеона, ни Сапфира. "А ведь они уже должны бы быть здесь", - сказал он сам себе.

Все еще недоумевая по поводу их отсутствия, он вдруг увидел, к своему удивлению и отвращению, как руки медиума, уже облаченные в черные перчатки и, таким образом, не видимые человеческому глазу в темноте, ощупывают стол, в поисках рупора. Еще он обнаружил, что может читать ее мысли с такой же легкостью, хотя и с несравненно меньшим удовольствием, как мысли мисс Иды полчаса назад, и знал, что она намеревается поднести рупор к собственному рту и притвориться явившимся Абибелем, или Семирамидой, или еще кем-то, в то время как она сама утверждала, что никогда не прикасается к рупору. Будучи потрясен этим открытием, он схватил рупор и с еще большим удивлением обнаружил, что она вовсе не находится в трансе, поскольку ее острые черные глаза, напоминавшие пуговицы макинтоша, широко раскрылись, и она глубоко вздохнула.

- Это же мистер Тилли! - сказала она. - Дух мистера Тилли!

Остальные присутствовавшие вокруг стола затянули хриплыми голосами "Веди, Благостный Свет...", призывая кардинала Ньюмена, а потому ничего не слышали. Но у мистера Тилли сложилось впечатление, что хотя миссис Камбербетч видит и слышит его совершенно явственно, остальным это недоступно.

- Да, меня убили, - сказал он, - но я хочу вступить в контакт с материальным миром. Поэтому и пришел сюда. Но мне также хотелось бы пообщаться с другими духами, с Абибелем, например, или с Халдеем, которые обычно бывают здесь в это время.

Ответа не последовало, она опустила глаза, подобно выведенному на чистую воду шарлатану. Ужасное подозрение пришло ему на ум.

- Как? Вы мошенничали, миссис Камбербетч? - спросил он. - Какой позор! Подумать только, сколько гиней я вам за это заплатил.

- Я вам все верну, - сказала миссис Камбербетч. - Только не выдавайте меня.

Она стала хныкать, и ему припомнилось, что такого рода звуки раздавались, когда ею овладевал Абибель.

- Это всегда означало появление Абибеля, - сказал он с сарказмом. - Явись, Абибель, мы ждем.

- Отдайте мой рупор, - прошептала несчастный медиум.