Жар опалил все мое существо, я буквально плавилась от его прикосновений и уже совершенно не думала о том, что творю.

Мои руки скользили по плечам лорда, пока не сошлись на спине и не потянули на себя. Я так хотела прильнуть к его телу… И не разрывать контакта. Никогда.

Всеблагие, что я творю?!

Я попыталась прекратить это безобразие… Безобразно прекрасный поцелуй… Но получилось лишь застонать и сделать вдох, как мои губы вновь были запечатаны губами мужчины.

Мне было трудно держать себя в рамках. Не прикасаться к невесте. Не обозначать ни словом, ни взглядом свою заинтересованность в ней.

Есть определенный договор, который я обязан выполнять. Вспомнив о дополнительном соглашении с Атенаис, невольно улыбнулся.

Как она отчаянно выторговывала место под солнцем для брата. Я понял, что ее совершенно не интересовали деньги, хоть она и заявила о пяти процентах с поставок питки для людей.

Нет, чего она действительно добивалась, так это благополучия брата. И часть меня ревновала. Совершенно глупо и даже по-детски. Словно ее внимание – все, что мне требуется.

Да кому я лгу? Мне это и нужно. Мне и моему айсе.

Я вел ее по коридорам в лабораторию, а сам мысленно выстраивал между нами стену.

Как только я помогу ее брату, мы расстанемся. А я помогу, потому что все внутри меня вопит о том, что я не должен причинять ей боль, даже если Корвин и нарушил закон. Еще не знаю как, но я обязан его оправдать. А может, я тоже не верю, что незнакомый человек мог нарушить традицию и закон моего народа? Вера Атенаис в невиновность брата передавалась мне буквально каждой клеточкой. Это было странное ощущение. Нетипичное. И абсолютно не нравилось мне. Мы никогда не будем вместе с этой девушкой. Она заняла чужое место. А у меня есть долг перед Аритасом и своим домом. Это просто ошибка. Глупое стечение обстоятельств.

Слияние и знакомство с экземпляром под номером тринадцать прошло куда лучше, чем я предполагал. Я лишь усмехался, глядя на подчиненных, которые боялись дышать в сторону Атенаис. Они знали, что я в своем праве наказать за любую оплошность, за любой косой взгляд в сторону моей невесты. И лишь Диал несколько забылся, чем взбесил меня и заставил проявить эмоции.

Но было еще кое-что, что я не мог оставить без внимания.

Слишком гладкое слияние Атенаис и питки.

Организм ритасов позволяет не чувствовать боли во время физического повреждения. Даже самый сильный удар или укол мы ощущаем как незначительный ушиб. Я консультировался с леди Тайрой, которая заявила, что болевой порог у Атенаис завышен, а она не могла ошибиться в данном вопросе. Он высок даже для человека. А потому вместо более сильной дозы обезболивающего я ограничился меньшим количеством. Однако тот факт, что на втором укусе Атенаис не ощутила боли, насторожил.