Питка не стала звать меня настоящим именем, данным при рождении, а использовала ту форму, что нравилась маленькой девочке, которая однажды решила стать человеческой девушкой с именем из далекого прошлого Земли.

– У вас идентичные биополя, и, находясь рядом, вы многими воспринимаетесь как единый организм.

– Интересно, с чего бы…

Ответа от Медка мне не потребовалось. Память услужливо подсовывала нужные моменты. Калейдоскоп образов, многозвучье голосов в голове – и спустя десять минут я знала ответ на свой вопрос.

– Я бы и сама показала, – неожиданно обиделась Медок.

 – Нам пора бы начать ментальную практику с обратной связью в виде не только мыслеречи, но и передачи образов.

– Это случилось непроизвольно, видимо, будет происходить какое-то время, – вздохнула я, с удивлением отметив, что моя злость утихла. И впервые не могла понять, стало ли это делом рук вайеры или я действительно сама успокоилась.

Я не стала искать ответ на этот вопрос. Ни к чему. Особенно учитывая, что у ритасов совсем иные возможности, нежели у человека. Я слишком давно не пользовалась ими.

Так давно, что уже забыла, каково это, а когда мое тело резко завибрировало, испугалась.

Да только остановить превращение не смогла. Меня выгнуло немыслимой дугой, а с губ сорвался хриплый крик.

Я знала, что изменения во внешности всегда сопровождались болью, вот только не такой, какую я сейчас испытывала.

Но я не жаловалась, потому что, начав практиковаться, я перестану ощущать что-либо кроме легкой щекотки и будто бы комариного укуса по всему телу при трансформации.

Если, конечно же, захочу перевоплощаться.

Я не знаю, сколько времени заняла трансформация, скорее всего, не дольше получаса. Однако еще минут десять я продолжала лежать в кровати, не делая попыток посмотреть на результат.

Образ десятилетней девочки, у которой были невероятно худенькие, можно сказать, хрупкие ручки, выпирающие ключицы, молочно-белая кожа, ножки-палочки… В воспоминаниях я казалась себе гадкой, нескладной, слишком маленькой как для своего возраста, так и для тех, кто младше меня. Все, что мне нравилось в моей внешности, это цвет волос да насыщенный синий цвет глаз.

Я сохранила их, и леди Атенаис Миат стала владелицей глаз и волос Сианеты аль Таим, хотя на картинке, где я когда-то увидела исторический портрет фаворитки земного короля, у девушки глаза были светло-голубыми, а волосы практически золотыми.

Я не ждала многого от своей настоящей внешности. Я отвыкла от нее, к тому же, по меркам ритасов, я являлась еще подростком. Забавно, мне уже двадцать восемь лет, а совершеннолетней для Аритаса я буду лишь в тридцать.