Поняв, что Вяземского и Юлю связывают гораздо более близкие отношения, которые не вписывались в рамки дружеского общения, она ломала голову, как намекнуть шефу, чтобы он был осторожен?! Ведь, если пресса узнает, что Вяземский- младший спит с семнадцатилетней девчонкой, будет грандиозный скандал! Так ничего и не придумав, Наташа решила просто поговорить с ним.)

Через пять минут, она стояла в его кабинете с блокнотом и карандашем, в руках.

Выслушав его указания и, получив список дел на сегодняшний день, она решилась.

— Григорий Петрович. — тихо позвала девушка.

— Я вас слушаю, Наташа, — Вяземский поднял глаза от бумаг.

— Григорий Петрович, это, конечно, не мое дело… — Наташа замялась.

— У вас что, столбняк? — осведомился президент. — Что вы мнетесь, как первоклассница у доски? Говорите же, в чем дело?

— Я хотела сказать, — выдохнула Наталья, будто бросаясь в ледяную воду, — что не стоит разбрасывать свои вещи, где попало. В нашей компании слишком болтливые уборщицы.

— Вы о чем? — спросил Григорий, не понимая.

— Вот, — она достала из кармана жакета, свежевыстиранный носовой платок Григория и протянула ему.

Секунду, Вяземский непонимающе смотрел на платок, потом покраснел и, смутившись сказал:

— Это… это не то, о чем вы подумали, Наташа…

— Это ваша личная жизнь, Григорий Петрович, — перебила его секретарша, — и я ничего не хочу о ней знать! Только прошу вас, будьте осторожны! В нашей компании даже у стен есть уши! А я никому ничего не скажу. Вы же знаете, я не болтлива.

— Спасибо, Наташа, вы можете идти, — ответил Вяземский, убирая платок. — Вы очень хороший и преданный человек. Я ценю это.

Больше Вяземский никогда не позволял себе так увлекаться.

Две недели, Юля прожила у Григория. Все ночи напролет, они предавались безумствам любви. Это был настоящий праздник чувственности! Юля, словно попала в волшебную сказку.

В ласковых и опытных руках Григория, она, то превращалась в пылающий факел, рассыпающий вокруг раскаленные искры, то парила над ним, как птица, поднимаясь выше облаков и камнем падая в пучину страсти. Искусный и опытный любовник, Вяземский, как истинный мастер, играл на струнах Юлькиной души, как на скрипке, доводя мелодию до совершенства. Он с корнем вырывал все страхи, таящиеся в самых глубоких закоулках её сознания, доводя девушку до безумия своими изысканными ласками. Он открывал для неё, все новые и новые тайны великой страны под названием «чувственная любовь».

Она, как воск, плавилась под его ласковыми руками, И Григорий, с удовольствием наблюдал, как из запуганной девочки, как Афродита из морской пены, рождается чувственная и страстная женщина.

Вяземский и сам, словно с ума сошел. Он просто голову терял. Он тонул в её юном теле, как в морской пучине.