И высоко ценю его! То, что случилось с вашей внучкой — это ужасно! Я даже не нахожу слов, чтобы дать определение поступку мерзавца! Юля останется в компании, и будет работать здесь, сколько пожелает. Я приношу вам свои извинения за то, что так грубо обошелся с ней. Я не должен был так поступать! Простите меня! Я заверяю вас, больше никто не обидит её! Я лично буду присматривать за ней.

— Это вы нас простите, Григорий Петрович, — сказал Смолкин, вставая с кресла. — Спасибо, вам, за все! Юлечка больше никогда вам не помешает. Всего доброго.

Через час к Вяземскому зашел Кирилл.

Григорий сидел, положив ноги на крышку стола. В зубах торчала сигарета, в руках был зажат стакан с виски. Рядом стояла бутылка.

— О! Картина маслом! Президент компании пьет на рабочем месте, — укоризненно сказал Казанова.

Он подошел и сел в свое любимое кресло.

— Спиваемся? — поинтересовался он. — По какому поводу пьянка?

Вяземский достал из ящика стола ещё один стакан, налил в него темно-янтарного напитка и подвинул другу.

Казанова взял стакан.

— За то, чтобы на земле стало меньше подонков!

Они выпили по глотку.

— А если серьезно? — спросил Кирилл. — Что случилось, Вяз? У тебя такой вид, будто ты увидел привидение манекенщицы, умершей от анорексии. А Смолкин? Он то, зачем приходил?

— Он приходил, чтобы попросить меня не увольнять Юлю.

— Какую еще Юлю? А, это ту маленькую грубиянку?! Ему то она зачем?

— Это его внучка, Казанова.

— Внучка?! У старого еврея, с манерами аристократа, такая внучка?! Кошмар! Куда мы катимся?! Ну, и что ты решил? Ты сказал ему, что девчонке нужно работать не Модном Доме, а на колхозном поле пугалом, чтобы птиц разгонять?

— Нет. Не сказал. Юля остается у нас.

— Вяземский, ты что, рехнулся?! Это не может работать в нашей компании! Да нас же на смех поднимут! Ты что, хочешь черного пиара? В «QUIN STYL» все должно быть красиво, и люди в том числе!

— А я сказал, что она остается! — повысил голос Григорий. Я руковожу компанией, и мне решать, кому работать в ней, а кому нет!

— Слушай, а с чего это ты вдруг такой добрый стал? Ты же сам орал, что вышвырнешь эту нахалку за дверь! Что наплел тебе, этот хитрый лис Наумыч?

— Он объяснил мне, почему девушка себя так ведет.

— У девчонки глубокая душевная травма. Она очень долго лечилась у психиатра. И сейчас, не совсем восстановилась.