Они задыхались, рвались к спасительному углу и боялись оглянуться. Если добежать до угла, то там стрелок их уже не достанет… точно не достанет… пули не способны огибать углы… они всегда движутся только по прямой… но бежать до спасительного угла оставалось еще метров сто… то есть довольно далеко, а они были не готовы бежать… всю ночь они танцевали в клубе, устали и теперь шли домой отсыпаться… а вместо этого им пришлось сорваться с места и бежать. Выстрела не было… все громко дышали, задыхались и сопели… но второго выстрела не было. Времени перезарядить винтовку и пальнуть им вслед стрелку бы хватило.

Но стрелять второй раз он не стал.

Парни забежали за угол и остановились. Согнувшись, уперевшись ладонями в колени, они долго не могли отдышаться. Теперь их было всего пятеро. Кто-то один вернулся к перекрестку и заглянул за угол. Раскинув руки, будто распятый, на белом от снега асфальте лежал мертвый черный парень.

Почти напротив арки, из которой хлопнул выстрел, находится большое офисное здание. С обеих сторон от входа там висят камеры наружного наблюдения. Нацелены они на входные двери, но небольшой отрезок 5-й Красноармейской тоже попадал в кадр.

Самого стрелка разглядеть на пленке потом так и не удалось. Зато остальное было видно довольно четко.

Пленку уже утром изъяла милиция. Никто не знает, как из милиции она попала к телевизионщикам. Но каждый раз, когда симпатичные тетки из новостей будут говорить про апрельское убийство, на экране станет появляться именно эта картинка. Шесть смутных силуэтов на зимней улице. Хлопок выстрела. Все бросаются врассыпную, а один остается, раскинув руки, лежать на асфальте.

Убитого звали Ланмпсар Самба.

Для дикторов русских телеканалов имя оказалось почти непроизносимым. Правильно выговаривать его они научились только к концу недели. Двадцать восемь лет, уроженец Сенегала. В Петербург приехал в 1999-м. Планировал получить здесь второе высшее образование. Поступил в Институт связи имени Бонч-Бруевича. Успел доучиться до четвертого курса. Пуля попала ему в затылок. Смерть наступила мгновенно. Он даже не успел понять, что мертв, этот долговязый черный парень.

Самба был из хорошей семьи. В 1960-х его мама училась в Москве на филолога. Вернувшись в Сенегал, основала там первую кафедру славистики во всей Западной Африке.

На том, чтобы сын продолжил учебу в России, настояла именно она. Сам Ланмпсар по-русски говорил тоже неплохо.

Сенегал – бывшая французская колония. Бедная, но не запредельно. Денег на обучение своих граждан в европейских вузах у правительства хватает.

На счета в русских банках были переведены соответствующие денежные суммы; Ланмпсар собрал необходимые справки и вылетел из Даккара в Москву, а оттуда поездом отправился в Петербург.