С трудом подняв ресницы, вдруг осознаю, что я больше не в библиотеке. Меня опускают на кровать, а из моих рук выпадает прихваченная зачем-то книга. Она шумно ударяется об пол и я вздрогнув, приподнимаюсь на локтях.

Фигура Аргалона, нависающая надо мной, обретает четкость.

Всматриваюсь в лицо напротив. Залегшие под глазами тени, заострившиеся скулы и следы бессонной ночи. Одежда со следами пыли, пропахшая запахом гари и дыма.

Создается чувство, что как только он вернулся, сразу пошел искать меня.

— Ты здесь…, — облегченно выдыхаю, со смущенной улыбкой дотягиваясь до его подбородка. Подушечками пальцев чувствую легкую щетину.

— Волновалась? — прищуривает черные глаза.

— Ну да…конечно. В чем вопрос. А что случилось?

Аргалон приоткрывает губы, но откуда-то с улицы доносятся звонкая струнная мелодия и не самое трезвое распевание песен.

— Что это? — непонимающе смотрю на Аргалона. — Если это в честь свадьбы, то они хоть в курсе, что главные виновники торжества сейчас не с ними?

Бровь Аргалона изгибается. Мы несколько секунд смотрим друг на друга, а затем одновременно смеемся.

— Народ жаждет празднеств, — философски цедит он, — в основном зале нас ждут. Хочешь к ним присоединиться, или перенесем?

Задумываюсь. Присоединиться или нет?

Попасть на вечеринку, где я толком никого не знаю и скорее всего стать объектом всеобщего внимания — непростое для меня решение.

Я бы не против была провести остаток ночи в тишине и в объятиях Аргалона.

С другой стороны — есть некие привычные традиции и перечеркивать их только под мои желания неправильно.

— Если честно, — начинаю осторожно, набирая в легкие побольше воздуха.

Новый резкий звук заставляет меня поперхнуться.

Вначале оглушающий горн я принимаю за продолжение свадебных песнопений, но один взгляд на мгновенно окаменевшее лицо Аргалона отрезвляет.

Это оповещение тревоги.

— На нас напали? — еле шевелю внезапно онемевшими губами.

Аргалон оказывается у окна, уходящего на внешнюю сторону замка.

Мое внимание спонтанно приковывается к руке мужчины, которую он сжимает в кулак. Рукав завернут до локтя и на обнаженной коже проступают черные вены и рябью ползет чешуя.

Мужчина резко разжимает кулак и на моих глазах острые когти со скрежетом царапают раму.

Мой взгляд задерживается на рваных отметинах, изуродовавших идеальное дерево.

Судорожно сглатываю и наконец спускаю ноги с кровати. К своему удивлению, я действитвую как в замедленной сьемке. Тело покачивает и лихорадит.

Делаю неуверенный шаг. Аргалон оборачивается и я замираю.

Хищные черты лица больше не кажутся человеческими. Он словно на границе звериного состояния. Желтые глаза монстра впиваются в мои зрачки.

— Идем, — он сам шагает ко мне.