Задумываюсь, а какова вероятность, что Аргалон действительно сможет вычислить мое местоположение…

— Не надейся, — будто услышав мои мысли, добавляет Ингар, — твой дракон мне как бельмо в глазу, но в данном случае он не помеха. Даже наоборот, я буду не против, если он явится.

— Он попадет в ловушку?! — я сильно вздрагиваю, словно в меня разом вонзается тысяча ледяных иголок.

— Не кипишуй, — щурится мужчина, — я подготовился, это верно. Но я все же надеюсь, что дракон не испортит нам ужин. Кстати, блюда остыли, — он демонстративно подносит кубок с вином к губам.

— Это вы подослали к нему Эрин?

— Что значит подослал? Малышка грезила Аргалоном давно и упорно желала попасть к нему в постель. Я только подсказал идею, после того как бабкины методы провалились.

— Ведьма, бабка ее. Потомственная. Сама Эрин в академию потащилась подготовленная, с целым арсеналом рецептов от любимой родственницы. Только все бестолку. Да и выбрала она не того. Лоханулась девочка. С драконорожденными только драконья трава работает. Драконья трава…

— Способна вызвать помутнение или обострить желание, — добавляю к его заявлению и прикусываю кончик языка. Вот же…Вспоминаю, как меня впервые поцеловал Аргалон.

Откуда вообще Эрин взяла драконью траву? Это растение крайне редкий вид. В местных краях не произрастает и купить можно, как я слышала, только на черном рынке и очень дорого. У Эрин просто нет таких денег.

— Вот его желания и обострились…к тебе.

— А драконью траву она видимо получила подарком от вас? — стискиваю от злости зубы.

Ингар в ухмылке кривит губы и дергает плечом. Ясно, я правильно подумала.

— Запах мой, чтобы обмануть дракона, вы тоже помогли подделать?

— Несколько твоих волосков, а еще твоя одежда в кубе с драконьей дурман-травой ей помогли провести манипуляцию. Но дракон все равно чувствовал обман, — любезно поясняет волхв.

— Она знала, что я его истинная?

— Разумеется. Поняла, когда дурман сработал не так, как она ожидала. Девочка сама допетрила. Увидела, кто будоражит сознание дракона.

— Крепко она за него взялась, — выдыхаю себе под нос.

— Не то слово. Как Штирлиц, следовала за ним по пятам, где могла уследить.

— И вы ей рассказали о эпизоде из моего детства? Вы ведь были там, я помню.

Зачем я это переспрашиваю. Очевидно же.

Волхв с молчаливым кивком проводит большим пальцем по драгоценным камням и узорам на поверхности кубка.

Замечаю, что отвлекается на блеск граней, откровенно любуется золотом, из которого выплавлен кубок.

— Вам-то это зачем?

— Отвлечь внимание, — смотрит на меня так, будто я сказала несусветную глупость. — Вначале думал просто увлечь ректора и раздуть скандал его связи со служанкой.