Артефакт кажется спящим и неподвижным, но я чувствую, он отвечает, будто живет своей жизнью вопреки заверениям Ингара.

— Скажите, уважаемый…я просто хочу понять, — начинаю я мягко, преодолевая миллион внутренних преград и приступ отвращения к этому человеку, — для чего вам все это..Вот Это? — я выразительно кивком головы обвожу пространство и указываю на нишу. Вы вроде ранее заявляли, что вам тут нравится и домой вы не хотите.

Кривая усмешка Ингара скрипом режет по ушам. Он демонстративно чокается с воздухом своим кубком. Похоже мой вопрос его искренне повеселил.

— Ты наивно полагаешь, что эти артефакты способны только порталы создавать и магические трюки выдавать, которые, к слову, мне оказались неподвластны?

— Не смеши меня, девочка. В моих руках сейчас огромная власть. Я куда лучше, чем Анхорст V и Корсо Ран, знаю как поступить. И ты мне в этом поможешь.

Услышав заявление верховного, впадаю в ступор.

— Ты. Мне за тобой надоело гоняться, — устало выдыхает Ингар. — А с полным осознанием моего личного потенциала, идея спилить с твоей руки артефакт отпала. Потомственная кровь делает тебя сильным и полноправным владельцем. Драхонгар принял меня, но он не раскрывается в своей мощи до конца. Ты нужна мне, девочка. В качестве союзника ты мне куда интереснее, чем труп, с которого я в итоге сниму браслет.

— Вы предлагаете сотрудничество? С вами?

— Я ранее не ясно выразился?

— Да нет, — рука на автомате крадется по столешнице к ножу, пока часто хлопаю ресницами, смотря в глаз волхву. — Вы выразились предельно ясно. Только мне не понятно, с чего вы взяли, что я буду на вашей стороне. Я мало помню из детства, но возможно вы убили мою семью.

— Возможно, — холодно чеканит верховный, — но если тебе станет легче, то у темных как правило нет семьи. Так что ты немного потеряла.

Как ни странно, но я так мало помню, что несмотря на весь ужас потери близких — я не чувствую грусти и боли.

Меня воспитали другие люди и кроме короткого воспоминания из леса, в голове больше ничего. Чувствую только досаду и злость на Ингара за жестокий цинизм в его словах. И за это мне тошно перед самой собой.

Ингар цокает языком и я встрепенувшись, осознаю, что несколько секунд даже не дышала, погружаясь в свои мысли.

— Что-нибудь еще? — интересуется он.

— Ты кажется решила перечислить веские для себя причины, почему не хочешь быть моим союзником.

— Точно. Мое личное нежелание — самая веская из них.

— Думаешь, дракон поможет?

— Не знаю, — пожимаю плечами и чувствую подушечками пальцев прохладный металл столового прибора.