Я когда узнала с ума чуть не спятила …

Мы учились в одной школе, сидели вместе за партой все одиннадцать лет мучительного Ада, показательно ненавидели друг друга, но что-то … тянуло, магнитило не по-детски. Я сохла по нему изо дня в день, ночами ревела в подушку, вспоминая каждую из девок этого конченого бабника. И он об этом прекрасном знал, скотина бесчувственная! Потому, что — не пара! Жизнь вообще штука несправедливая ….

А потом сволочь использовал меня, вынудил покориться ему, поверить в магию между нами и хладнокровно растоптал! Разбил. Унизил. Просто перешагнул и пошел себе дальше, словно и не произошло ничего. Будто у него таких, как я…

И последний человек, которого мне хотелось сейчас или когда-либо ещё видеть — Марк Бестужев. Но вот он прямо передо мной, живой, во плоти. Неподражаем и убийственно красив … ничего не изменилось. Твою же мать!

Изумрудные глаза с насмешкой на меня посмотрели, губы изогнулись в самодовольной и соблазнительной улыбке, правую руку запустил в волосы и провел взглядом по телу — порочно, искушающе, неистово соблазнительно. Я вспыхнула мгновенно, как спичка.

— Нравлюсь, Бестужев? — гордо вскинула голову, откидывая назад гриву золотистых волос и улыбнулась. — Была рада поболтать. Оривидерчи, палач.

Всего один шаг отделял меня от него и такой заманчивой свободы, но инквизитор не думал так просто отпускать. Схватил под локоть, удерживая на месте и прижал к себе. Обнаглел в край.

— Зря ты вернулась, дорогая. Нарисовала на своей милой мордашке мишень, — провел рукой по спине и оттолкнул, едва не уронив. Скотина! — Убирайся из деревни, пока я добрый.

Такая злость взяла меня, что не смогла сдержаться, контролировать нахлынувшие эмоции. Магия сама вырвалась наружу, заставив участиться сердцебиение, кое-как усмирила энергию, нанеся своему противнику точный удар под дых.

Согнулся пополам, а лицо осветила торжествующая улыбка. Неохотно залюбовалась им и вмиг пожалела о собственной беспечности. Дура! Как есть дура!

Сделал шаг ко мне, одной рукой ухватил за волосы, намотал их на кулак и заставил откинуть голову назад.

— И что с тобой делать, Решетова? — вторая ладонь едва коснулась бедра, но даже так он взволновал меня, по телу побежали мурашки, ноги едва держали меня, предательски подгибаясь.

— Немедленно отпусти! — прорычала, отчаянно пытаясь вырваться. Надо же так попасться, как пятнадцатилетняя! Опять! Сука!

— А то что? Убьешь? — откровенно смеется надо мной.

— Угадал, милый. Или, может ты забыл?

— Напомни, — приблизился вплотную ко мне, глядя в упор своими потрясающими зелеными глазами.