— Я ненавижу тебя, Инквизитор!

Выпустил волосы, плавно опуская ладонь вниз, небрежно скользнул ею по талии и прижал к себе, правая рука подхватила за ногу, заставив поднять ее наверх, пальцы нырнули под шёлк совсем не скромного платья, убедительно доказывая, что ненавидеть его теперь будет очень сложно. Мамочка! Я же горю! Остановите эту чертову планету немедленно…

— Бестужев … — прикусила нижнюю губу и жалобно посмотрела на него. — Давай, уеду?

— Не так быстро, — усмехнулся, руки сжали ягодицы, а губы двинулись к моим губам, не оставляя никаких путей к отступлению.

И я точно знала, что он получит всё, что захочет. Даже больше. Но разве могла я позволить раздавить себя тому, кого любила и ненавидела всем сердцем?

Шепнула тихонько всего одно слово, почти неслышно, сокрушая врага хитроумно, неожиданно, обрушая на него снежную лавину.

Кто кого еще поймал! Не с той ты ведьмой связался, Инквизитор … не с той!

Еще глубокой ночью, вернувшись с очередного задания, увидел её. Ванда Решетова никогда не была похожей на остальных девушек. Гордая и колючая, но такая нежная и ранимая внутри. Снежная королева, сердце которой так и не удалось окончательно растопить. Зачем вернулась? Именно сейчас? Неужели не понимает, чем может все обернуться? Дурой эта стерва никогда не была. Желание подойти к ней и посадить обратно в автобус не отступало. Неужели до сих пор волнует меня? Какая разница, если ведьма сама нарывается на неприятности? Да, и именно поэтому сейчас и стою здесь. Жду, пока покажется хоть на миг. Клинический болван!

И вышла, грациозно покачивая бёдрами, одетая в соблазнительное красное платье, которое открывало вид на стройные ноги. В голове уже ярко представил, как накрываю ладонью изящную талию и медленно избавляю девчонку от блядского платья. Соберись, Бестужев! Ты здесь не за этим!

Глаза голубые-голубые, взглянула из-под ресниц, прикусила нижнюю губу, убивая меня уже бесповоротно. Сучка! А как бы шикарно она смотрелась в моей постели — обнажённая, испуганная и хрипло шепчущая на ухо, чтобы я не останавливался. Как в тот самый последний раз … угомонись, блин! Семь лет прошло, А я всё так же хочу её…

— Нравлюсь, Бестужев? — она откинула назад длинные золотистые волосы. Захотелось прикоснуться к ним, вновь вдохнуть знакомый аромат кокосового масла и сладких цветов. Черт, у меня от неё крышу рвет! — Была рада поболтать. Оривидерчи, палач.

Думаешь, я так легко тебя отпущу? Капкан защелкнулся, моя дикая кошечка. Перехватил за руку и притянул ближе. Кое-как поборол искушение попробовать на вкус её соблазнительные, пухлые губы. Ох, помню какой сладкой она может быть! Сердце Ванды забилось, как бешенное, пульс участился и каждое мое прикосновение вызывало у неё дрожь. Не забыла.