Он не пытался её облапать, лишь намекал на сексуальное напряжение, возникшее между ними. Девушка быстро уловила ритм музыки и отпустила себя в прекрасное путешествие под голос Энрике Иглесиаса, Рики Мартина и кого-то там ещё. Испанец был очень хорошим партнёром, и Анна получала истинное наслаждение от танца с ним. В какой-то момент, Хавьер наклонился и легко коснулся её губ. Поцелуй был настолько мимолётным, что девушка даже толком не поняла, а был ли он. Анна замерла на долю секунды. В то же мгновение испанец крепко прижал её к себе, и она почувствовала его мягкие полные губы на своих, которые в этот раз неторопливо дарили ей поцелуй. Девушка ответила Хавьеру. Её руки скользнули по его широкой спине, а тело задрожало от небывалого наслаждения. Испанец проник языком внутрь рта Анны. Пара продолжала двигаться в ритме танца, страстно целуясь до тех пор, пока стало нечем дышать. Когда Хавьер оторвался от девушки, её сердце стучало, как сумасшедшее, а спина покрылась испариной. Анна готова была поклясться, что почувствовала эрекцию мужчины. Её соски напряглись и торчали под лифом платья острыми пиками. За всю свою жизнь она не помнила, чтобы так заводилась от одного поцелуя. Русская и испанец стояли и смотрели друг друга, тяжело переводя дыхание. Громкая музыка унеслась куда-то вдаль, оставив их двоих в вакууме. Анна в первый раз рассмотрела глаза Хавьера — чёрные, бездонные, как ночное небо Андалусии. Испанец растворялся в светлом, серо-синем взгляде русской.

— А, вот вы где! — раздался голос Пако. — Мы уж думали, что вы ушли!

— Мы танцевали, — ответил Хавьер, не отрывая глаз от Анны.

— Там ваши коктейли ждут! — дружеская забота Пако становилась назойливой и слегка неуместной.

Хави взял Анну за руку и повёл к барной стойке. Девушка слабо соображала и машинально улыбалась. Взяв бокал и сделав глоток, она произнесла:

— Мне надо покурить.

— Пошли, — глухо ответил Хавьер.

Они вышли на улицу. Лёгкий тёплый ветер приятно обдувал их разгорячённые тела и доносил запах моря. Испанец протянул девушке сигарету, затем поднёс зажигалку.

— Спасибо, — прошептала Анна, прикурив.

— На «здравие», — хохотнул Хавьер.

— О, ты говоришь по-русски? — засмеялась она.

— Я знаю только эту фразу. Слышал в кино.

Хавьер чувствовал непреодолимое влечение к этой русской туристке. Он не помнил, чтобы в последние годы кто-либо из женщин настолько его будоражил в сексуальном плане. Мужчине хотелось прямо сейчас, сию минуту сорвать с неё одежду и увидеть обнажённой. Хотелось прикоснуться к её призывно торчащим соскам, попробовать на вкус сосредоточение её женского начала, а затем войти в неё так глубоко, как только это было возможно.

— Анни, — тихо произнёс он, — ты не хочешь уехать отсюда?

— К тебе, ко мне. Не важно.