Раньше людям просто деваться было некуда, вот они и женились. Женщины не могли работать и всё такое. А сейчас всё изменилось. Да и вообще, моногамия — это противоестественно.

Мужчина сидел в непринужденной позе на диване, слегка развалившись и закинув ногу на ногу. Его голос был ровным и уверенным.

— И ты собираешься всю жизнь прожить один?

— Ну почему сразу один? Может, заведу собаку.

— Не уверен, что хочу их. Дети — это большая проблема, крошка.

— А я хочу семью. Ну, не прямо сейчас, может через пару лет.

— Зачем тебе это? Вот была бы ты сейчас замужем и что? Мы бы не проводили с тобой время так классно.

— Ну да. Но я бы проводила его с мужем не менее классно.

— Ай, да брось! Первые пару месяцев может быть, а потом бы начались претензии, ссоры, обязанности и всё — он тебя уже не хочет, ты остыла к нему. Зачем самой себе портить жизнь? Развлекайся, кайфуй!

— Я верю, что можно кайфовать и в браке, — настаивала на своём мнении Анна. — Ведь если люди любят друг друга…

— Любят? — перебил её Хавьер с иронической усмешкой на губах. — Ещё скажи, что ты веришь в любовь!

— Тебе что? Десять лет? Не будь ребенком, Анни! Привязанность, похоть, влечение, зависимость, жалость — это то, что действительно существует. И чтобы всё это как-то приукрасить, люди придумали слово «любовь».

— Я так не думаю, — возразила девушка.

— Ладно. Пойдём, я покажу тебе что такое «любовь», — Хавьер встал с дивана и протянул руку Анне.

Он повёл её в спальню. В комнате, занимая почти всё пространство, стояла огромная кровать, застеленная белым покрывалом. Испанец зажёг ночник на тумбочке.

— Я думала, что увижу в твоей спальне наручники и плётки, — хихикнула девушка.

— Это лишнее, — улыбнулся в ответ мужчина и повалил её на постель.

Он быстро раздел Анну. Подвинув её к краю кровати, стащил трусики и широко развёл ноги. Когда мужской язык коснулся клитора, с губ девушки сорвался тихий стон. Поласкав её немного между ног, Хавьер шлёпнул Анну открытой ладонью по половым губам, задев клитор. Она вскрикнула от неожиданности и сладкой боли, пронзившей всё тело. Испанец повторил шлепки ещё и ещё раз, затем страстно припал ртом к сосредоточению женского начала. Мужчина ввёл два пальца глубоко во влагалище и начал ритмично двигать ими внутри, не отрывая языка от клитора. В какой-то момент Хавьер чуть прикусил зубами набухший бугорок, и девушка дёрнулась, как от удара током. По коже побежали мурашки. Бедра начали слегка трястись, предвещая, что оргазм уже близок. Испанец вытащил пальцы из женского лона и, захватив побольше смазки, начал вставлять их в анальное отверстие Анны. Девушка инстинктивно сжала ягодицы, но мужчина властно, почти грубо, прикрикнул на неё:

— Расслабь зад! — он снова шлёпнул её между ног.