Здесь стояли лопаты, широкие веерные грабли, прочие инструменты. На полках выстроились банки с красками. Некий небольшой механизм непонятного назначения стоял в дальнем углу.

— Похоже на электрический генератор, — сказал Жаров. — Еще один, запасной?

Пилипенко сделал предостерегающий жест ладонью.

— Нет. Это взрывное устройство. Ты забыл, что я в армии сапером был?

Он сделал движение, будто собирается присесть на корточки, но вспомнил, что с ногой этого не выйдет. Наклонился над предметом. Проговорил:

— Это работает довольно хитро. С виду — часовой механизм. Но смотри: вот этот зеленый проводок идет не туда, куда должен бы. Тот, кто попытается завести часовой механизм, будет разорван на куски немедленно. Вместе со всем домом.

— Но ведь никого не осталось в живых!

— Вот почему первый убийца не удосужился стереть отпечатки с бокалов. Он был уверен, что дом полностью сгорит и никаких следов не остается. Правда, он не знал, что в этом огне погибнет и сам. И вот почему в одной из комнат наверху — Жанна д’Арк. Но главное — это Агата Кристи.

— Десять негритят. Книга и натолкнула убийцу на этот трюк. Придется, братишка, тебе все-таки затащить меня наверх.

Это удалось с трудом. На лестнице Пилипенко переставлял ногу обеими руками, далеко отводя ее в сторону, как балерина.

— Дезориентация… — пробурчал он себе под нос.

В комнате, где лежал, укрытый покрывалом, труп Катерины, на стене висела картина, изображающая казнь Жанны д’Арк.

— Орлеанская дева, — сказал Пилипенко. — Вот кто должен был сгореть в финале трагедии.

Он сделал несколько неуклюжих шагов, ковыляя, подошел к кровати. Вдруг сорвал с трупа покрывало.

— Ты что делаешь, черт! — воскликнул Жаров.

— Смотри, какая красавица, — проговорил следователь. — И прямо как живая.

Лицо девушки было милым, приятным, ничуть не похожим на лицо трупа. Жаров был поражен: ресницы Катерины слегка подергивались…

— Да она просто спит!

— Если бы! — сказал следователь. — Вставай, вставай, девушка. Нам есть о чем поговорить.

Катерина открыла глаза.

Девушка сидела за столом, Пилипенко и Жаров — напротив, что напоминало кабинетную атмосферу допроса.

— Итак, — начал следователь, — ты договорилась с доктором, что он при всех засвидетельствует твою смерть. А после — проломила ему череп медной статуэткой. В этой книжке вычитала подобный ход?

Он кивнул на том Агаты Кристи. Катерина ответила, не поднимая головы:

— Мертвой притворилась, как жук. Чем же тебе не угодил этот милейший человек, доктор Саша?

— У него сдали нервы. Он хотел все вам рассказать.

— А у тебя, значит, нервы не сдали?

— Нет. И перестаньте мне тыкать.

Пилипенко чуть подался вперед.

— Я никогда не обращаюсь на «вы» к убийцам.