Поездка как поездка, Харви часто ездит в Египет, он покупает там хлопок, что это мне взбрело в голову? Однако в глубине души Оливия чувствовала, что ее опасения небезосновательны. И Харви только что невольно подтвердил это.

– Новая гостиница? – спросила она, стараясь говорить как можно беззаботнее: обычный интерес, проявляемый женой, которой не о чем беспокоиться, – все в ее личной жизни отлажено до последнего винтика.

Харви озадаченно взглянул на Оливию. По-видимому, размышлял, как удобнее будет связаться с ним, если дома произойдет что-нибудь чрезвычайное. Поэтому он вопросительно поднял брови, ожидая от жены разъяснений.

– В Каире ты всегда останавливался в «Хилтоне». Я думала, тебя там все устраивало, – пояснила Оливия, с равнодушным видом пожимая плечами: нужно же как-то скрыть свою тревогу и показать, что ее вопрос всего лишь праздное любопытство.

– Конечно, устраивало, но, знаешь ли, я и «Хилтон», мы слишком давно знакомы и немного поднадоели друг другу, – усмехнулся Харви. – Захотелось чего-то новенького.

«Слишком давно знакомы… поднадоели друг другу… чего-то новенького»… Неужели я настолько неврастенична и подозрительна, что могу отнести эти слова и к себе? Чушь какая-то!

Остро ощущая дистанцию, разделяющую их, и чувствуя, что опять ударилась о стеклянную стену, Оливия наблюдала, как Харви снова склонился над своей тарелкой, раз за разом с хирургической точностью отрезая кусочек мяса и невозмутимо отправляя его в рот. Он делал это в таком хорошо отработанном ритме, что, казалось, ничто не способно выбить его из колеи.

Его самодостаточность, абсолютная уверенность в себе временами обескураживали Оливию. Такое же ощущение появилось у нее и сейчас. И, пренебрегая тем, понравится Харви это или нет, она продолжила:

– Никогда не слышала об «Оберж де пирамид». Чем привлекла тебя эта гостиница? Каким образом ты узнал о ней? Вычитал в каком-нибудь буклете? – допытывалась Оливия.

– Какое это имеет значение? – удивился Харви. – Не бойся, я оставлю тебе номера телефонов. Обещаю, никаких проблем у тебя не будет до конца дней твоих, – закончил он с саркастической, как Оливии показалось, усмешкой.

Снисходительность тона вкупе с иронической интерпретацией высоких слов брачного обета возмутили Оливию, и она перешла в наступление:

– Харви, тебе что, трудно ответить на совершенно естественный вопрос жены?

Харви с изумлением посмотрел на нее, и на его лице появилось несколько смущенное выражение. Он даже покраснел слегка. Для Оливии было совершенно несвойственно разговаривать в таком тоне.

Харви Купер был старше своей жены на целых одиннадцать лет – ему скоро стукнет сорок, а Оливии месяц назад исполнилось всего двадцать восемь.