Сейчас он действовал как профи, и создавалось впечатление, что он точно знает, что делает. Прежде чем он включил кофемолку, я проверила время на экране монитора и убедилась, что он заявился раньше. Так что это не моя вина, что генеральный сам варит для себя кофе. Но удержаться и не задать вопрос не смогла.

– А что, полчаса уже прошло? Уверена, что нет, и потом, я еще не успела ознакомиться с договором.

– Айтишник отвлек или с чем-то еще сложности? Он же вроде как починил почту или увлекся чем-то и не доделал свою работу? – ответил вопросом на вопрос Третьяков и сначала оценивающе окинул меня ледяным взглядом.

Мне все еще сложно было привыкнуть к этому, и все же я старалась не отвести взгляд. Только гендир не собирался играть со мной в гляделки, он лишь привлек мое внимание и посмотрел на дверь, намекая, что я могу пойти и вернуть Бориса, чтобы он доделал свою работу.

Очень захотелось ответить, и я бы высказалась не стесняясь, что думаю о его намеках, но этот гад Ге… гендир включил кофемолку. Да, эта навороченная штука, видать, последней модели не издавала ушизакладывающего звука, как старые добрые кофемолки, но и совсем беззвучной ее нельзя было назвать. Перекрикивать жужжание я не стала, решив подождать.

Тридцатисекундное вынужденное молчание дало время подумать, прежде чем ответить. Когда же в кабинете снова воцарилось тишина, я сказала:

– Геннадий Дмитриевич, с компьютером сейчас у меня нет сложностей, но…

Я остановилась на середине предложения, потому что разговаривать со спиной (пусть и широкой и в дорогом костюме) желания не было. Просто, перемолов кофе, Третьяков отвернулся от меня, его больше занимала сейчас турка. Снова в кабинете стало тихо, правда, ненадолго.

Не прерывая процесс варки кофе, он через плечо кинул на меня взгляд и уточнил:

– Это хорошо, с компьютером разобрались, но?..

– Но начнем с того, что по какой-то непонятной мне причине меня вдруг решили повысить в должности. О том, что это повышение, можно судить по увеличению зарплаты. Да вот только я не знаю, за что платят такие деньги. Видите ли, договор-то общий, но чуть ли не в каждом пункте идет ссылка на должностную инструкцию. Вот только ее-то я и не нашла. Вы не подскажете, Геннадий Дмитриевич, как бы мне хоть одним глазком взглянуть на эту инструкцию?

Пока я толкала свою речь, он снова повернулся к плите и занялся кофе. И казалось, что ему не сильно интересен мой ответ на его вопрос. Что, впрочем, подтвердили его следующие слова.

– Жаль, пришлось поставить индукционную плиту. Кофе на огне вкуснее.

«Куда еще вкуснее?!» – подумала я, сглатывая слюни. Божественный аромат уже возбудил рецепторы, и захотелось забрать у генерального его кофе.

Почему забрать? Да потому что этот единоличник сварил кофе только для себя – одну порцию.