В салоне снова повисла тишина, грозящая продлиться всю дорогу. За окном сменялись светофоры, перекрестки, дома и улицы. Внезапно краем глаза я заметил небольшое движение на сидении рядом. Хотя Алгон по-прежнему отстраненно смотрела в окно, ее рука, заскользив по обивке, неуверенно потянулась к моей руке, но, так и не коснувшись, дернулась обратно. Медальон на груди начал греть чуть сильнее, когда она сделала вторую попытку, а затем затрепетал, когда она отдернула руку вновь. И ведь каждый раз она умудрялась меня удивлять — уж от кого, но от нее я не ожидал такой нерешительности. Вытянув руку, я сам перехватил ее ладонь и сжал. Алгон мгновенно повернулась ко мне, впервые за весь путь встретившись со мной взглядом.

— Наверное, — помедлив, начала она, — я должна перед тобой извиниться…

— Ну не повредило бы, — с улыбкой отозвался я.

Придвинувшись настолько близко, что наши бедра соприкоснулись, она потянулась ко мне, и я невольно закрыл глаза.

— Извини… — прошептала она мне прямо в губы. — Я правда не хотела…

Вместо ответа я обнял ее и, притянув к себе, ощутил мягкую нежность ее губ. Не знаю, каких извинений Би потребовала от Сэла, но мне вполне хватило. С каждой секундой поцелуй становился все слаще и глубже, а медальон пылал все горячее.

— А если я скажу, — оторвавшись, серьезно спросила Алгон, — что тебе все можно, это извинит меня окончательно?

— Все-все? — уточнил я и, открыв глаза, по-хозяйски опустил ладонь с ее талии на бедро.

Она молча кивнула. Да просто отлично! Девушка, вызывавшая у меня столько сексуальных фантазий, сейчас позволяла мне все. Радуясь открывшимся перспективам, я запустил ладонь под ее распахнутую куртку. Лимузин Марко Поло, который каким-то чудом оказался в моем распоряжении, неторопливо ехал по улицам, напоминая огромный диван на колесах, на мягкой обивке которого можно великолепно развлечься. Гладя одной рукой ее бедро, другой я забрался под свитер и медленно провел по нежной коже на талии — хотелось, никуда не спеша, исследовать каждый ее миллиметр. Но стоило моим пальцам подняться и коснуться белья, как Алгон заговорила вновь:

— Но есть один нюанс…

— И какой? — спросил я, не останавливаясь.

Ладонь, скользя по кружеву, обняла роскошное полушарие. Только-только перейдя эти границы, я не особо хотел возвращаться обратно. А ведь так и думал, что будет какой-то подвох — слишком уж сладко прозвучало это “все можно”.

— Сэл ввел мне правило рая, — немного напряженно произнесла Алгон.

— Мне, — она перевела дыхание, — теперь нельзя…

Мои пальцы нырнули под чашечку, оспаривая последнее слово.

— … заниматься сексом, — выдохнула Алгон.

Я озадаченно поднял на нее глаза. Это что такой прикол? Хотя в ее голосе вроде не читалось издевки.