– Буду, – покорно выдохнула я, глядя в буйно плещущуюся синеву.

– А ты возьми, – почему-то прозвучало совсем другое.

С вызовом. Чужим голосом. Но из моего же рта. А по каменной плите пробежала заметная дрожь. И я вдруг сумела вывернуться из захвата, выскользнуть змеёй из-под тяжеленного дэвра и вскочить на ноги.

– Аар-ргх!.. Атаранги-мана!!.. – взревел Вепрь в диком восторге.

А я поняла, кто вмешался на этот раз, и это точно не было галлюцинацией. И, кажется, таким образом одарил чем-то. Или благословил. Чёрт, я снова ничего не понимаю, но и неважно. Кажется, Юн меня так однажды так уже называл: «Настоящая атаранги-мана». Знать бы ещё, кто это…

– Спасибо и тебе, Венуа, мать-земля, – прошептала я.

Я больше не бежала. Хотя знала: сейчас точно убегу. Не догонит, если не захочу. Чёрный Вепрь тоже поднялся, не сводя с меня горящих глаз. Но не подходил. И улыбался. Довольно и очень хитро. Будто не добыча недавняя перед ним стояла, а достойный… соперник? Который и вовсе может стать соратником? Только надо с ним договориться… И, кажется, он нашёл предмет для торга.

– Ты мою кровь взяла, атаранги-мана, – осторожно, боясь спугнуть, сделал он шаг вперёд. И показал на плечо, которое я оцарапала ногтями, когда думала, что отбиваюсь от зверя. – Что взамен дашь?

Не знаю, откуда взялись эти слова, но они показались мне правильными.

– Свою кровь тебе взамен подарю, кайарахи, – пообещала я и подошла к нему вплотную, заглядывая в глаза. – Возьмёшь?

– Возьму, – тихо прорычал он и потёрся носом о мой. – Этой же ночью.

А потом просто поцеловал – жадно, зарываясь руками в мои волосы и вжимая в себя.

Из леса Чёрный Вепрь вынес меня на руках. Далеко же мы успели забежать… И только в па неохотно спустил на землю, зажав мою руку в своей лапище.

– Командир, а чего духи гневались? Не поделили что? Аж землю-мать разозлили! – окликнул Вепря Хеми Барсук. И вдруг вытаращился на меня, подойдя ближе. – Да загрызи меня мой же мохнатый братец, что именем поделился… Атаранги-мана!..

Я беспокойно осмотрела себя, но нет: папанга почти не порвана, выпачканные до колен ноги мне бережно отмыл Вепрь в том же озерце у водопада, разве что волосы растрёпаны… Но дэвры на такие мелочи не обращают внимания. А к Барсуку уже подтянулись другие жители, без всякого стеснения тыча в меня пальцем. Вид у меня, наверно, был совершенно растерянный, так что Риедарс коротко хохотнул и кивнул куда-то наверх. Я задрала голову: надо мной порхали самые крохотные птички, каких мне только доводилось видеть. С ярким радужным оперением, с клювами-иголочками и длинными хвостами. Целая стайка! А одна и вовсе уселась на нос, мелко-мелко трепеща крылышками.

– Манукомихи это, – объяснил Вепрь, смеясь и обнимая у всех на глазах. – Матери-земли любимчики. Атаранги-мане радуются. Ты это теперь.