Габриель взял с ночного столика бутылочку с массажным маслом, сочетавшим в себе аромат сандалового дерева и японского мандарина «сацума». Подождав, пока масло согреется на его ладони, он принялся втирать благовоние Джулии в плечи. Она закрыла глаза и громко вздохнула.

— Сосредоточься на ощущениях, — попросил Габриель, поцеловав ее в щеку.

С плеч его рука переместилась ниже и неторопливо продолжала двигаться, пока не достигла двух ложбинок над ее бесподобными ягодицами.

— Какая красота, — прошептал он, награждая поцелуем каждую ложбинку.

Джулия вздрогнула, и Габриель сразу же остановился. Выждав несколько минут, он продолжил любовный массаж. Напряжение в ее теле постепенно спадало.

Прошло еще сколько-то времени. Быть может, целый час. Габриель шепотом попросил Джулию снова лечь на спину. Ей казалось, будто она плывет на облаке. Она смотрела на него сквозь полуприкрытые веки, а на лице блуждала улыбка.

Перед новым этапом Габриель потерся носом о нос Джулии, затем несколько изменил свою позу. Теперь одна его нога оказалась между ее ног, а локти — возле ее локтей.

— Ты божественна, — прошептал он, склоняясь над нею, пока их тела не соприкоснулись.

После этого он медленно и долго целовал ей шею легкими «ангельскими» поцелуями. Затем настал черед ключиц. Одной рукой Габриель опирался о постель, а другой продолжал неутомимо массировать тело Джулии.

Груди Джулии терлись о мускулистую грудь Габриеля, ее мягкий живот соприкасался с его упругим животом. Ей очень нравились эти новые, непривычные ощущения. Потом сильная рука Габриеля скользнула под нее, чуть приподняла ее тело, чтобы их бедра тоже соприкоснулись.

— Ты даже не представляешь, как сильно я тебя хочу, — бормотал Габриель. — Ты даже не догадываешься, как велико твое сексуальное притяжение. — Он слегка ткнулся носом ей в шею и замер, облизав это место языком.

Джулия вскрикнула от наслаждения и выгнула спину. Обхватив Габриеля, она вдруг сама прижалась к нему, недвусмысленно показывая, что готова к главному.

— Еще не время, любовь моя. Мой ритуал поклонения тебе еще не закончен. — Габриель поклонялся ей ртом, губами, осторожным прикосновением зубов. Поклонялся неспешно, воздавая должное каждому уголку тела своей возлюбленной. Но когда он поцеловал ей внутреннюю сторону бедра, Джулия заметно напряглась. — Что такое, любовь моя? — спросил он, осторожно касаясь губами нижней части живота.

— Мне еще никто… — Джулия замолчала, смущенная своим признанием.

Габриель лишь улыбнулся и продолжил ритуал поклонения. «Конечно, любовь моя, Саймон думал только о собственных наслаждениях. Он не только редкостный мерзавец, но еще и непроходимый глупец».

— Дорогая, а теперь, пожалуйста, раздвинь ноги.