Утром же четвертого дня отдых завершился с приходом семи городовых центурий из Смоленска. Им торжественно передали экспроприированный обоз и боевые трофеи, а сами двинулись дальше. Ведь война только начиналась.

Узнав о входе кораблей противника в Неву, Императрица лично повела тверской легион и отряд Тевтонского ордена на поддержку Новгорода. Формально Новгородские земли не входили в состав Империи, находясь с ней в личной унии. Но все равно – помочь им требовалось по целой массе причин. Хотя, если честно, Анна не считала подобное необходимым. Новгород был достаточно крепким орешком для десанта противника.

Сами бы прекрасно справились. Но муж сказал так – значит, так. Дмитрий считал этот поступок значимым для сближения Москвы и Новгорода.

– Что это? – всполошилась Анна, услышав явную стрельбу.

– Там должна быть передовая застава, – напрягся легат.

– Легион к бою, – хрипло выдавила из себя Императрица.

Не прошло и пары минут, как из-за перелеска вылетели всадники передовой заставы, преследуемые отрядом новгородского конного ополчения. Заметив развернутый к бою легион, те резко осадили коней и, развернувшись, ретировались.

Спешно.

– Что там случилось? – раздраженно поинтересовалась Анна.

– Новгород перешел на сторону Сигизмунда и выступил вместе с ними в поход на Москву.

– Как далеко их войско?

– Совсем близко. Скоро атакуют. Они знают, что нас немного.

– Проклятье… – процедила Анна.

Легион спешно готовился к бою, строясь. И не зря. Минут через пятнадцать из-за перелеска стали выступать первые отряды противника. Известие о незначительности сил имперцев сильно воодушевило как новгородцев, так и их союзников. Они рвались в бой и жаждали достигнуть военного успеха до того, как эта жалкая горстка воинов Империи спрячется в одной из своих крепостей.

Противник раскачиваться не стал и сразу отправил пехоту в наступление.

«Единороги» развернуть не успели, поэтому наступающие порядки врага встретили только несколько картечных залпов «Саламандр» и выстрелы ружей легионеров. А потом стрелки были вынуждены отойти на вторую линию, предоставив контактным бойцам рубиться.

Легионеры были хороши.

Многолетняя тренировка и откорм в сочетании с дисциплиной и латами давали о себе знать.

Они легко и непринужденно сдерживали натиск легкой пехоты, отмахиваясь алебардами.

Но врага было слишком много. И он продолжал подходить, с ходу вступая в бой. Более чем десятикратное численное преимущество все-таки штука существенная.

Вот «крылья», нависающие над боевым порядком легиона, стали заходить с флангов, охватывая легион. И стрелки оказались вынуждены хвататься за свои клинки, вступая в рукопашный бой. Тоже упакованные в латные доспехи, они стоили очень дорого и еще больше могли.