Пару раз, когда подобные мысли мелькали в моей голове, Эл спотыкался, но… сам виноват, нечего было меня отчитывать из-за попытки освободить свою голову от размышлений.

Минут через сорок, когда усталость понемногу начала давать о себе знать, мы увидели небольшую пещеру.

— Теперь, надо сохранять тишину, — прошептал Эл, наклонившись к самому уху. Кивнув, я проследовала за ним.

Из пещеры несколько туннелей вели вглубь, по одному из них мы и шли. Чем дальше спускались, тем жарче становилось. В какой-то момент эльф погасил магический шар и в полной темноте, стал отчётливо виден свет в противоположном конце туннеля.

К нему мы и направились. Оказалось, что эта гора много веков назад была действующим вулканом, который теперь, лишь изредка давал о себе знать. Туннель заканчивался обрывом, внизу которого плескалась лава. Эл окружил нас защитным барьером, не пропускающим жар, поэтому, растянувшись на животе, мы спокойно могли смотреть на то, что твориться внизу.

А посмотреть было на что! Достаточно высоко над лавой, чтобы не доставали брызги, то спускаясь вниз, то поднимаясь вверх, парила необычная птица.

Размерами она была не больше сокола, формой головы тоже не особо от него отличалась, но вот остальное… Её алое оперенье мерцало в отблесках расплавленного огня и казалось, что каждое перо само является обжигающим язычком пламени. Глаза сверкали, словно ночные звёзды на небосклоне и когда птица поднималась вверх, мне чудилось, будто бы в них застыла такая тоска, которую никто из смертных ещё не испытывал.

От феникса, время от времени, волнами исходило необычное сияние, при этом он зависал в воздухе, невероятно быстро махая крыльями, из которых начинали сыпаться искорки, и поднимал голову.

В это время становилось заметно, что зоб и горлышко его вибрируют, а клюв то и дело раскрывается. Создавалось впечатление, что птица поёт, хотя самого звука слышно не было. Наблюдая этот необычный огненный танец, я вдруг поняла, что он кого-то зовёт.

И тут, Эл осторожно дотронулся до моей руки, привлекая внимание. Взглянув на него в недоумении, я вопросительно приподняла брови, жалея в этот момент, что не могу слышать его мысли, а он, улыбнувшись, указал наверх.

Устремив взгляд в нужном направлении, я увидела ночное небо над головой, и спускающуюся оттуда, по жерлу вулкана, птицу. Этот феникс оказался гораздо меньших размеров, и вид его оперения не производил такого сильного впечатления, как у первого. «Самочка,» — проскользнула мысль, объясняющая увиденное.

Первая птица метнулась ко второй, закружив возле неё. Их полёт был столь стремителен, что казалось, будто бы два пламени сплелись воедино. В тот момент я почувствовала, что мы здесь лишние.