Сейчас она понимала Хасина как никогда прежде — как больно ему было видеть ее рядом с братом.

В коридорах было пусто, и ничто не мешало девушке быстро достичь своей цели. Пренебрегая приличиями и тактом, она с ходу распахнула дверь. Да так и замерла на пороге.

У противоположной стены, в одном лишь полотенце на бедрах, все еще с влажной кожей после ванны стоял Кассиан. Длинные волосы были забраны в высокий хвост, который змеей струился по широкой спине, спускаясь до самой талии. Напротив, прижатая к стене его телом и рукой на горле, стояла Лидия. Как завороженный, юноша смотрел в ее колдовские глаза, медленно наклоняясь к ее губам, что были маняще приоткрыты. При этом рука на горле продолжала удерживать демоницу. Принц словно бы сомневался, словно пытался сдержаться. Но не смог. Приник к губам своей фаворитки, жадно овладевая ими, поедая сладкий рот. Одной рукой все еще сжимал тонкую шейку, а другой обвил гибкий стан, резко и порывисто прижимая к себе податливое тело.

В этот миг Анна словно задохнулась. С ног до головы накрыло волной боли, которая обжигала так, как не обжигал никогда огонь. Девушка все смотрела и смотрела, не зная, что делать и как остановить. А может просто уйти?

Додумать и принять решение ей не дали Хишам и Раф, неожиданно появившиеся за спиной, потом в комнате. Окрик первого резко вырвал Кассиана из омута чар суккуба: как ее брат, кровный родственник, юноша мог рушить чары демоницы. Второй грубо оттолкнул опешившего и явно непонимающего происходящего Кассиана от Лидии и быстро вывел ее из комнаты под ее заливистый смех. Она снисходительным взглядом, полным превосходства, посмотрела на Анну, проходя мимо нее, и снова засмеялась. А Кассиан только сейчас увидел замершую на пороге комнаты невесту. Тут же оценил всю картину со стороны и виновато шагнул к ней. Девушка невольно отшатнулась, и он тут же замер на месте, с сожалением и мольбой о прощении глядя на нее. Каким образом она умудрилась выдавить подобие улыбки, Анна так и не поняла, но головой покачала уверенно. А после вышла. Хишам бросил на друга сочувствующий взгляд и шагнул за девушкой — проводить ее и попытаться все объяснить.

Демон пытался извиниться за сестру, пытался выгородить Кассиана.

— Он ведь просто не устоял перед ее чарами, Анна. Ты должна понимать, — тихо говорил демон, спускаясь вместе с ней по лестнице.

— Я понимаю, — отрешенно ответила Анна.

И она действительно понимала. И не смела винить Кассиана. Ей просто было больно, а потому не до объяснений и извинений.

— Лидия не умеет отходить в сторону. Положение фаворитки принца всегда давало ей очень много, и она не хочет его терять, дело даже не в Кассиане. С точно таким же успехом это мог быть кто угодно, кто соответствовал бы ее требованиям и запросам.