Разве что Лисовской повезет с ее ручным чудовищем, которое нас во все это и втравило!

Грема, испугавшись всеобщего осуждения, попытался спрятаться у Ильмары под юбкой, но, будучи очень крупным и раскормленным метаршиглом, естественно, не мог там поместиться, да и у Ильки это не вызвало большого энтузиазма. Когда к тебе под подол лезет пусть и любимый, но очень колючий зверь, к тому же обладающий интеллектом, это, мягко говоря, неприятно.

— Грема, прекрати! И ты, Нарьян, не смей обвинять его во всем, — вступилась она за питомца. — Он только нашел все это и привел нас посмотреть.

Могли бы не экспериментировать, а позвать преподавателей, тогда ничего бы и не случилось. Но мы так не сделали, и ты, кстати, первый полез руку прикладывать!

Пока студенты переругивались, выясняя, кто же все-таки виноват, один очень неглупый и вполне опытный тролль думал. Конечно, времени на глобальные раздумья у Винни не было, но, увы и ах, думать быстро он не умел и очень жалел, что рядом нет братьев Лисовских. Пронырливые близнецы соображали очень шустро, особенно если чувствовали, что дело труба и их шкуры могут сильно попортиться с вредом для их же драгоценного здоровья.

— Значит, так, — густой бас некроманта немедленно прекратил бесполезную полемику, — выяснение отношений и обвинения нас отсюда не вытащат, поэтому замолчали!

Он сурово зыркнул на разошедшегося Нарьяна, укоризненно погрозил пальцем Ильмаре и скалившему зубы на полугоблина Шуршегрему.

— Магия не вариант, но, возможно, шаманизм подойдет в нашем случае, — рассуждая, казалось, сам с собой, неуверенно заговорил он. — Только вот уйти надо туда, где на нас не нападут со всех сторон, если что.

И еще, возможно, старый ритуал братства…

Он замолчал, сильно нахмурился так, что брови нависли над глазами козырьком, почти скрыв их, и, пожевав губами, все же продолжил, неохотно и медленно роняя слова:

— Это ритуал на крови, очень старый, между воинами. Он ничей, но у каждой расы был схожий. По слухам, маги воинского, а может, не только воинского братства могли делиться друг с другом магией вне зависимости от того, какой она у них была. Артефактор мог отдать часть силы целителю, целитель — бытовику или природнику. Магические потоки сами подстраивались под нужный спектр, становясь необходимой силой.

Не конфликтовали, как сейчас, и их не надо было изолировать, чтобы вплести, например, в один артефакт.

Тролль замолчал, почесал лысый череп, а потом добавил:

— Только ритуал прекратил работать после эпохи войн, и магия перестала объединяться.

Гульсия, молча всхлипывавшая на груди Вольтецкого, подняла на тролля заплаканные глаза.

— Если он не работает, зачем его проводить? Вдруг это опасно? Да и выбраться это нам никак не поможет.