И долго стояла здесь, ибо он ощутил витающий в воздухе запах ее дыхания.

И вдруг подступил колющий, словно ледяная вода, холод и достал до подбородка.

Еще полусонный, смущенный обманчивым призраком, он встал, приоткрыл дверь в смежную комнату, так же тускло освещенную и наполненную едва ощутимыми движениями: на белой постели черным веером разлетелись волосы, которые он узнал в тот же миг – Рита! Она доверчиво и безмятежно спала, сбросив одеяло до пояса, поскольку рано дали отопление и в квартире было жарко. Но когда сделал несколько неуверенных шагов вперед, влекомый едва уловимым неясным движением, то вдруг плоская картинка в неверном свете преобразилась и обрела объем.

Она не лежала, как показалось, а сидела и протягивала к нему руки. Только почему-то темные, пышные волосы поднимались над ее головой полукруглым ореолом.

– Поцелуй меня, – попросила, как тогда.

Он встал на колени и с мужской жадной нежностью обнял узенькие плечики...

И это был не сон и не бред воспаленного юного разума.

Следующим утром, когда пришел на работу, ему передали телефонограмму, подписанную Балановым. Это был срочный вызов в ЦК, и Сергей Борисович решил, что обкатка в провинции закончилась и что Антонина, не в пример Рите, приносит счастье.

И одновременно спохватился, что так и не выполнил наказа – не женился, и надо немедленно исправлять положение.

Прежде чем ехать в аэропорт, он заскочил в облисполком с надеждой увидеть Антонину, где она по утрам ухаживала за цветами, а вечером мыла два этажа. Он пробежал по коридорам, но нигде ее не встретил, и тогда, отбросив условности, зашел в хозотдел, велел, чтоб немедленно разыскали техничку – все равно все знают, провинциальный город, как большая деревня.

..

Через несколько минут Антонину привели и предусмотрительно оставили одних. Она стояла с лейкой в руках и ничего не понимала, испуг выдавала дрожащая прядка волос, выбившаяся из-под косынки.

Сергей Борисович отнял лейку, сдернул косынку.

– Антонина, выходи за меня замуж! – не предложил, а потребовал.

– Да что вы, Сергей Борисович? – В темных глазах мгновенно накопились слезы. – Смеетесь надо мной?

И потянулась за своим инструментом.

– Хочу, чтобы ты стала моей женой! – отчеканил он.

Слезы ее мгновенно высохли.

– Только сразу же уедем, – прошептала она. – Далеко и навсегда.

– Обязательно уедем! – заверил он. – Далеко и навсегда.

– Я согласна, – одними губами промолвила она. – Но так боюсь...

– Ничего не бойся. Сейчас иди ко мне домой и жди. Вернусь, мы поедем к твоим родителям. Высватаю тебя, как положено, и сразу же в Москву.

– А зачем? Я же согласна!

– Так заведено. С твоими родителями познакомлюсь!

В ее глазах тогда возник какой-то страх и протест, но выяснять, что ее смущает, было некогда.