Значит, они общаются. Значит, с ней всё в порядке. Значит, она просто боится меня и скрывается.

Правильно делает. Я не знаю, как отреагирую, когда увижу ее снова. Скорее всего сожму пальцы на ее хрупкой шее до хруста. Но так нельзя.

Сначала нужно выяснить, какую именно она информацию сливала, и как она это провернула вообще.

При ней обсуждалась только смерть Леськи. О других делах я при ней не говорил.

Я лично просматривал записи камер с коридора и своего кабинета с момента ее появления в клубе, и ничего не увидел. Она сюда не приходила, пока меня не было, пока я отвлекался, по столу даже взглядом не шарила.

Я впервые оказался в ситуации, когда мозг и сердце вели войну. Сердце доказывало, что моя девочка не могла предать, она — не крыса и не продажная сука. Мозг твердил, что факты говорят о другом.

Я дал команду Рему, чтобы он искал в сети видео, фото, где Алёна могла засветиться с Демидовым.

Я знаю, что Рем не спал, как и его команда два дня. Но это их работа. Я им плачу нехуёвые бабки за сверхурочные.

Сейчас я жду его с информацией. Отодвигаю в сторону бутылку виски. Хватит уже бухать.

Расклеился, как баба. И как на зло, Рок уехал.

Лучшего друга нет в городе, и я не могу поговорить с ним, выговориться. Никому другому я не доверяю, от того хуже вдвойне, что все свои мысли держу при себе.

Рем приходит через пять минут. Передо мной ложится папка. Открываю и, первым делом, вижу фото Алёны. Красивая, сука. Улыбается. А мне…

Комкаю фото и отбрасываю в угол кабинета.

Следом идут фото Демидова. Он в кафе сидит с хрупкой блондинкой. Я не уверен, что это Алёна. Рем показывает на её фото из соцсетей, где она выкладывала пост из этого кафе в похожем свитере.

И таких встреч около пяти. И на каждом снимке видно лицо либо Алёны, либо Кирилла.

Рем только пожимает плечами.

Это все, что удалось откопать в сети за последние два месяца. Других ракурсов нет, потому что камеры во всех учреждениях расположены по-разному.

Снимков или видео на улице, где они идут вдвоём тоже нет. Только по одному.

Меня гложут сомнения. Не хочу в это верить. Не хочу.

— Что по звонкам? — спрашиваю я, откладывая в сторону фотографии.

— Никому левому со своего номера она не звонила, но я не исключаю наличие второго номера или вообще другого телефона. Вычислить практически нереально.

— Практически или нереально?

— У меня нет таких возможностей, Бурый.

Тут я верю. Если Рем говорит, что не может, а может он дохуя, значит, там, правда, много сложностей.

— Что по нашей первой встрече?

— Тебя вели от клуба. Её поджидали в парке люди Демидова, гнали в твою сторону.

— То есть она не в курсе была, что это типа свои?

— По ходу, нет. Видимо, Кирилл хотел максимально правдоподобную реакцию.

— Не пойму, нахуя столько сложностей?

— Он же педант на всю голову.