Съемки подгоняют под театральный сезон, а не наоборот. Театр – это жизнь актрисы! Теперь вам понятно, что творила Лиана? Олейникова цапнула кормящую руку… нет, что рука! Она перекусила спасительную веревку, брошенную ей в бурные воды! – Актриса расхохоталась собственному сравнению. – Она могла ударить кого угодно на репетиции. Броситься на режиссера с кулаками! Вдумайтесь, юноша: на режиссера! Это то же самое, что юнге дать оплеуху капитану. Вы знали, что однажды Лиана расцарапала лицо своей гримерше? Как ее… господи… этой грубиянке, которую убили пятнадцатью годами позже? Естественно, Лиану при таком темпераменте отовсюду погнали.

Да и талант ее был… не выдающимся, скажем прямо.

Эту характеристику Макар еще мог бы списать на ревность. В конце концов, Лиана навсегда осталась сорокалетней. Она не состарилась, в отличие от этой женщины с глазами как вода, в которой промыли кисточку от голубой акварели.

Однако и двое других собеседников Макара подтвердили ее отзыв.

Вот только это были мужчины.

«Неуравновешенная злобная баба», – пригвоздил один."

"Второй оказался разговорчивее.

«Лиана была женщиной не просто артистичной и обаятельной, она обладала вневременной красотой. В галерее Уффици похожие лица я видел на портретах великого Филиппа Липпи. Однако ее взбалмошность даже для актрисы была… непомерна. Когда такая изумительно красивая женщина остается без спутника жизни, это многое говорит о ней. Нет, она не предпочитала дам. Поверьте старому ловеласу! Лиана замечательно умела дружить с женщинами. Да, она была преданной подругой. Редчайшее качество! Я был бы несправедлив, если бы умолчал об этой стороне ее натуры. И, безусловно, она очень любила старшего сына. Воспитывала его безобразно: то баловала, то третировала… Но это вообще, знаете ли, проклятие – родиться сыном матери-актрисы! Быть обреченным вечно подпитывать ненасытное материнское эго! Обоих мальчиков она растила сама, отцы не принимали никакого участия в воспитании… Собственно, их фигуры нам и не известны! Что, простите?.. Да, разумеется: двоих мальчиков. Что вы, никакой ошибки! Я знаком только с Егором. О судьбе второго сына ничего не могу вам сказать».

– Замечательно умела дружить с женщинами, что не помешало ей расцарапать лицо подруге, – пробормотал Макар.

Он шел по району старой застройки. Вокруг алел боярышник. Пожилые женщины – няни или бабушки – с величавой медлительностью катили коляски. Макар любил новую Москву, но считал, что достоинство сохранилось лишь в этих осколках почти исчезнувшего города.

В одном из домов жила семья Светланы Капишниковой: родители и старшая сестра с мужем и детьми.

Илюшин провел у них два часа и ушел с тяжелым сердцем.