С тех самых пор, как спас ей лицо от когтей заражённого, — Эй, Марта! Все готовы…

Дальше я слушать не стал. Кивнул Бернарду, мол, проверь, все ли на местах и направился к одной из телег, которая должна была оказаться на переднем крае. Той самой, на которой ещё недавно мои парни драпали от конницы.

— Порядок? — поинтересовался я у Брандона, главаря зелёной десятки, закидывая в фургон арбалет.

— Да, т-щ, командир, все на местах, — кивнул он, подавая мне руку, — Мы с вами берём эту и две соседние телеги. На флангах у нас стоят синяя и красная десятки. Стрелки тобишь наши. Нам бы на их фоне не облажаться.

— Мишени будут большие, не промахнётесь, — кивнул я. Подобрал арбалет и встал к одной из бойниц. Наложил стрелу, — Цельтесь в коней. В рёбра или в круп. Тяжёлой брони на них, скорее всего, не будет, а вот седока он после такого тычка под рёбра стряхнёт наверняка. Под ноги другим.

— Парни, вы слышали? — рявкнул десятник, — Бейте в коней, не ошибётесь!

— Так точно! — раздался не шибко то дружный рёв со всех соседних телег.

Я встал к одной из бойниц — небольшому треугольнику, вырезанному в досках. Выглянул наружу. Над степью всё ещё висела дымовая завеса. Уже не такая густая, как раньше. Ветер трепал и рвал её полотно в лоскуты, разнося их по всей округе. Но врага пока не было видно. Интересно, чего они тянут? Собирают все силы в один кулак, чтобы навалиться на нас скопом? С одной стороны разумно, с другой — они дали нам выстроить вагенбург. Довольно мощное укрепление, к которому так просто не подступишься.

— Мы с вами, — где-то позади меня раздался голос Айлин. Девушка забросила арбалет в фургон, вскарабкалась внутрь сама, затем помогла забраться Бъянке. Та тоже тащила с собой самострел и вязанку болтов. К осаде мы были готовы.

— Девочки на местах? — поинтересовался я, не отрывая взгляда от степи. Пол повозки под ногами начинал слегка подрагивать, а откуда-то из-за холмов доносился пока ещё тихий, но стремительно нарастающий гул. Конница пошла в атаку.

— Да, все готовы, — кивнула Айлин, взводя арбалет и укладывая болт в ложе, — Осталось только этих…

Договорить она не успела. Воздух над степью содрогнулся от рёва десятков боевых рожков. Каждый из них по отдельности звучал не шибко-то грозно. Но вместе…

— Тур, — рявкнул я, не отрывая взгляда от бойницы, — Давай наш ответ.

— С радостью, — заорал здоровяк с одной из соседних телег.

Несколько секунд над степью висела гнетущая тишина, нарушаемая лишь гулом копыт, воем ветра, да едва слышным скрипом подрагивающей повозки. А затем сквозь пропитанный пылью и гарью воздух, прорезался новый звук. Тяжёлый, стремительно нарастающий рокот. Пространство над степью накрыла огромная волна, моментально смывшая все остальные звуки.