Филатова же выпроваживали с почестями в сопровождении охраны роддома, потому что тот категорически отказывался уходить без своих девочек. К слову, ждать бы ему пришлось долго, потому что родила Саша около девяти вечера, о чем свидетельствуют три пересланных сообщения, на которые я сейчас смотрю: от Макса, Леона и мамы Саши:

Кто там говорит, что последующие роды проходят быстрее?

Смотрю на экран и печально улыбаюсь. Глажу напечатанную строчку сообщения указательным пальцем по дисплею и перечитываю текст несколько раз.

Такое приятное тепло разливается по телу.

Я всё это время места себе не находила, переживала за подругу. Мне бы очень хотелось быть там рядом с ней, держать за руку и поддерживать.

Искренне рада за Филатовых, и даже не представляю, в каком дурмане сейчас находится Максим.

Я тоже сейчас пребываю в прострации. Когда родился Никитка, думаю, в силу нашего возраста мы не осознавали всю степень происходящего. Сейчас же такие события воспринимаются осознаннее, острее, чувствительнее… По крайней мере у меня…

Не знаю почему, но я ощущаю невероятный прилив нежности, безусловной любви и обострение материнского рефлекса.

Как бы мне тоже хотелось прочувствовать это святое чувство материнства, с радостью и гордостью принять любые капризы беременности, испытать родовые муки, лишь бы держать потом в руках собственного родного ребенка…

Я сижу на подоконнике, забравшись с ногами, и обнимаю себя руками. В квартире темно, хотя на улице только смеркается. Разглядываю ребятню на детской площадке во дворе, копошащихся с ведерками и формочками в песочнице, куда ходят в туалет местные кошки и собаки, перевожу внимание на кучку мамашек, столпившихся вокруг своих малышей точно орлицы, увожу взгляд на футбольное поле, где ребята постарше лупят по воротам футбольным мячом, и так тоскливо, болезненно гадко становится на душе, что волком выть хочется…

Растираю по лицу предательские слезы, закрываю себя руками и тоненько плачу.

Жалею себя, оплакиваю…

Во мне сейчас столько любви и нежности, что, кажется, сама захлебнусь в них. Я хочу поделиться, я готова делиться, дарить и отдавать…но…не могу…

Вспоминаю наш с Леоном последний прием у моего лечащего гинеколога-репродуктолога, когда врач разводила руками, уверяя нас с бывшем мужем о том, что мы оба абсолютно здоровы и, возможно, мы могли бы иметь детей… только с другими партнерами.

С другими партнерами…

Меня передернуло тогда в момент этих небрежно сказанных слов. Как будто это настолько буднично, обыденно и просто.

Будто сделка, бизнес, контракт… Захотел сменил партнера, не подошел — снова поменял.