Перед уходом напоминает о дне рождения Давида Эфраимовича, отца Агаты, дает напутственные указания по лекарствам и скрывается за входной дверью. Я снова остаюсь один в этой чужой квартире, но, как не странно, сейчас мне в ней комфортно точно так же, как в нашей первой маленькой однушке.

Но меня гложет то, что я так и не решился спросить, придет ли она сегодня.

Беру телефон, печатаю поздравление бывшему тестю, а потом, коротая время, надолго пропадаю в рабочих моментах.

Сегодня у меня практически выходной: я провела один мастер-класс, навела порядок в своей студии и к обеду уже была дома.

По видеосвязи позвонила родителям и поздравила папу. Я так рада была видеть улыбчивую маму, серьезного, но счастливого папу и гуру еврейского юмора — дядю Натана, что аж прослезилась.

Сейчас я особенно остро ощущаю себя одинокой, когда все мои близкие улыбаются мне в экран телефона, а я делаю вид, будто всё прекрасно.

И идея, чтобы взять билет и махнуть в Израиль, уже не кажется нереальной.

Но вместо этого я совершенно одна в пустой квартире, слоняюсь из угла в угол, не зная, чем себя занять. Я позвонила Сашке, но она сбросила, прислав сообщение о том, что находится на приеме у врача, созвонилась с Юлькой, у которой намечались грандиозные планы на вечер и куда я, естественно, не вписываюсь, полистала ленту соцсетей, порадовалась потрясающим снимкам Яны с мужем, отдыхающим в Италии в свой медовый месяц.

У всех всё хорошо, все счастливы и каждый на своем месте.

Нет, я не завидую, я безумно рада за них всех, но царапающее чувство одиночества зажимает в тисках и давит, давит, давит…

А, впрочем, к черту рефлексировать и жалеть себя. Я никогда не славилась подобным качеством и сейчас не собираюсь впадать в уныние.

Что мешает устроить себе праздник, пусть и вдали от родителей?

Открываю поисковик и ищу рецепт медового кекса леках.

Гугл вновь сообщает, что готовить его незатейливо и просто. Да и продуктов необходимо по-минимуму. Спускаюсь в супермаркет за ингредиентами для кекса, а выхожу из него, груженная двумя огромными пакетами продуктов.

Пока готовлю традиционное еврейское лакомство, переписываюсь с Егором. За легкой естественной болтовнёй, не замечаю, как на столе пышет жаром леках, в кастрюле томятся куриные котлетки, а на противне остывают румяные картофельные лепешки.

Вау, Игнатова! Да ты просто волшебница!

Ну и Богиню никто не отменял!

Обвожу глазами аппетитные яства и понимаю, что хочется похвастаться своими успехами. Фотографирую и отправляю Филатовой. Она присылает смайл в виде вверх поднятого большого пальца. Тоже самое проделываю и с мамой, только через пару секунд уже жалею об этом, потому что мама снова начинает закидывать меня вопросами — «кто я и что сделал с ее дочерью?» и «все ли со мной в порядке?».