Значит, моя жена была в надежных руках?

Сергей Сергеевич подходит к этой самой тумбе, открывает ящик и достаёт небольшой термос.

Наполняет две белые керамические кружки и усаживается в размашистое кожаное кресло, в котором его становится практически не видно.

— Угощайтесь, — ставит передо мной чашку, в которой находится что-то светло-коричневое.

Я надеюсь, что это не коньяк или еще что-нибудь горячительное, потому что я не готов распрощаться с иллюзиями и лишить его звания «святого», которое успел причислить ему ранее.

— Это шиповник, — словно читая мои мысли, объясняет Сергеенко. Всё же святой! — Жена заваривала, пейте, — кивает.

— Спасибо, — принюхиваюсь и уже отчётливо чувствую кисловатый запах шиповника.

Сергей Сергеевич делает большой глоток и устало потирает лицо. Выглядит он и впрямь уставшим и измотанным.

— Две сложные операции, — поясняет врач, а нимб над его головой в моих глазах становится ярче.

Моя стратегия «ждуна» начинает сбоить, и я уже готов сообщить врачу об этом, как мною новоканонизированный подвижник в очередной раз меня восхищает:

— Вашей супруге было экстренно проведено эндоскопическое дренирование псевдокисты под контролем эндосонографа.

Я сижу и пытаюсь переварить услышанную информацию, но для меня она равносильна тому, если бы он сказал, что все современные циклические ускорители являются сильнофокусирующими синхрофазотронами.

Короче, я ни черта не понял.

— Это значит, молодой человек, — мягко поясняет Сергеенко, как душевнобольному, — что мы успели спасти жизнь вашей супруги.

— И сохранить беременность тоже, — следом добавляет.

Громко облегченно выдыхаю.

Мне нравится наш диалог, в котором говорит он, а я информативно молчу.

— Если бы девушка находилась не в больнице, мы потеряли бы много времени и столкнулись с рядом осложнений, в том числе с перитонитом.

— Вы могли бы пояснить конкретнее, я совершенно ничего не понимаю, — обреченно прошу Сергеенко.

Врач делает неспешный глоток, откашливается и вновь обращается ко мне:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— У вашей жены была киста поджелудочной железы. Точнее в медицине мы такое образование называем псевдокистой, но сейчас это не важно, — у меня снова всё холодеет внутри, — вот вы мне скажите, молодой человек, ваша супруга страдала воспалительными заболеваниями поджелудочной?

— У нее был хронический панкреатит, — вспоминаю острые приступы Агаты, когда она горстями закидывалась лекарствами, а ферменты можно было найти в каждой ее сумочке.

— Все правильно. В 85 % случаев псевдокистам предшествует панкреатит.